Ритуал

Вильгельм хлопнул себя по лбу:

– Точно! Ида, зачем я тебя привел? А чтобы ты нашу прекрасную принцессу Августу в чувство привела: ну разве это дело, сидеть в кабаке и не пить? Конечно, не дело! А принцесса все отказывается и отказывается, ничем ее не переубедить! А мы что? А мы ничего! Александру бы никогда ничего не рассказали… да даже если бы и рассказали, он у нас не какой-то там сноб! Уж не осудил бы… Иду никогда не осуждал, я же прав?

– Я не хочу, – сказала Августа, избегая смотреть на меня.

Что стало причиной приглядеться к ней внимательнее.

– Мы в кабаке! – тем временем продолжал гундеть Вильгельм. – Не хотеть тут невозможно! Такое место, принцесса. Вы сами хотели увидеть университет, и вот он такой, – он придвинул к ней эль: – Ну же, пара глотков, и ваш мир не будет прежним, принцесса!

Августа смотрела на эль как на самый опасный в мире яд.

– Возьмите кружку, Августа, – улыбнулась я.

– Но…

– Просто. Возьмите. Ее. В руки.

Дрожащими пальцами она приняла из рук Вильгельма эль.

А я смотрела на принцессу, она съежилась пуще прежнего и будто мечтала исчезнуть.

– Вы уже были в Храме, Августа? – спросила я.

В ответ слабый кивок.

– Мальчик или девочка?

– Мальчик и девочка, – ответила она еле слышно.

– Поздравляю, – я резко поднялась. В конце концов, уже поздно, а у меня убийство… которое надо раскрыть, а не совершить.

Глава 6. Кто еще в Тенете?

Когда они встретились, светило яркое солнце. Изаак подумал, что нет никого прекраснее и ярче, чем девушка по имени Клеменс. Это был особенный момент его жизни.

И потом, когда сгустились тучи, Изаак был готов на все, чтобы вернуть тот идеальный солнечный момент. И он не верил, что такое невозможно. Неважно, что говорят другие, что говорит сама Клеменс, но он, Изаак, знал лучше остальных.

Катарина Линнард, «Изаак и Клеменс. Повесть о любви и погибели».

Я вышла на улицу и глубоко вдохнула. Все нормально, все хорошо. Все так, как и должно было быть. Уже давно я готова к будущему. Августа ни в чем не виновата. Александр ни в чем не виноват. Никто вокруг ни в чем не виноват.

– Ида! Иделаида!

Бессильно я прикрыла глаза. Ну что ей еще от меня надо?

Принцесса широким шагом перебежала улицу и застыла передо мной. Ее светлые волосы растрепались, а глаза горели сожалением.