Смеющийся

Смеющийся

Карина Шаинян

«Огромный порт на громыхающем железом морском перекрестке пожрал лицо города.

Города, корчащегося от тошноты в жарком болотном тумане.

Города в чудовищном устье Гуа, ленивой и мутной, вползающей в далекое море затхлыми рукавами. Города посреди рисовых полей, кормящих тысячи белых цапель, и хилых джунглей, с трусливой наглостью тянущих щупальца-лианы…»

Карина Шаинян

Смеющийся

Огромный порт на громыхающем железом морском перекрестке пожрал лицо города.

Города, корчащегося от тошноты в жарком болотном тумане.

Города в чудовищном устье Гуа, ленивой и мутной, вползающей в далекое море затхлыми рукавами. Города посреди рисовых полей, кормящих тысячи белых цапель, и хилых джунглей, с трусливой наглостью тянущих щупальца-лианы.

Я здесь чужак. Может быть, во всем этом есть смысл – в невыносимо широких улицах, и вездесущей плесени, и выхлопах ядовито-желтых такси. Может быть, кто-то умеет любить этот город, озверевший от душной жары и вечно занятый делом.

Я – не умею.

Наверное, надо здесь вырасти, чтобы привыкнуть к стеклянным офисным глыбам, окруженным канавами с тухлой водой. С детства пропитаться духом огромных денег и ядом болот. Запахами гниющих фруктов и машинного масла. Далекими воплями корабельных сирен и унылыми причитаниями нищих.

И когда наполняешься этим до краев, тебе дают аттестат, ты надеваешь белую рубашку, мгновенно становящуюся серой от пота, и приходишь в офис. В белых стенах, покрытых синеватой слизью, передвигаешь с места на место влажные пачки долларов.

В их шорохе слышен отдаленный грохот порта и рев океанских грузовиков. Пачки становятся все толще, и ты чувствуешь, что жизнь идет не зря, что двигаешься наверх и, может быть, когда-нибудь заберешься так высоко, что попадешь в прохладные и сухие места – как раз такие, в каких рекомендуется хранить продукты, лекарства и деньги. Твоя рубашка всегда будет свежей, а от галстука перестанет одуряюще нести сыростью. И тогда ты поймешь, что любишь этот город с обглоданным лицом и не променяешь его ни на что на свете.

Но я здесь чужак. Мне никто не вручал аттестат, дающий те же права, что есть у цапель, кормящихся на широких и сытных рисовых полях. Я, как и все, каждый день хожу в офис и превращаю тонкие пачки – в пачки потолще. Но в моей жизни нет любви.

* * *

Пытаюсь понять этот город. Я хочу знать его историю. Читать на здешнем языке еще трудно, разговаривать – проще.