Хранители пути

 – Когда решается судьба мира, противостоять добру надо его же оружием. Слушай и учись, Дамбалла. Обратной дороги не будет.

– Да, господин, – безжизненный голос Геннадия прозвучал сухо и резко, как взводимый курок. В кабинете вновь повисла гнетущая плотная тишина.

Помолчав вместе с шефом и не получив указаний, он направился было к двери.

– Пусть эти двое из-за дивана выйдут, наконец, – Шалкар сдержанно ухмыльнулся. – Или ты их там целую вечность продержать собрался, а, Дамбалла? Они успели взять деньги?

– Ждал ваших распоряжений, господин.

Не успели, я их спугнул, разжигая азарт, – пустынным ветром прошелестел вмиг вернувшийся на прежнее место Геннадий-Дамбалла.

– Молодец… – довольно ухмыльнулся Шалкар. – И не забудь заснять кражу. Надо использовать все средства, чтобы они и думать не смели перейти к Амадео. Подожди-ка… – Шалкар поднял руку в повелительном жесте. Выждав сорок секунд, Шалкар опустил руку на стол. – Все, иди. Неповоротливая нынче молодежь пошла.

Сбежать с места преступления вовремя не умеют. Разберись с ними по плану. Его озвучу тебе чуть позже.

Геннадий беззвучно кивнул.

– Кстати, а наш лже-аристократ где утром шатался?

– Он пошел к парикмахеру из Франции, – сипло ответил Геннадий. – Месяц ждал своей очереди! – внезапно он неприятно, мелко, по-старушечьи засмеялся.

– Вот урод! А я еще его к себе в секретари нанял! – поморщившись, Шалкар смахнул с лацкана пиджака прилепившуюся к нему деревянную щепку от разнесенного Альфео стула и вновь водрузил обутые в казаки ноги на письменный стол.

 – Месяц ждал! Подумать только! Какой-то лох приперся из Франции к нам, там на фиг не нужен, здесь приживается. А этот раздолбай понес к нему свои денежки! Не мужик, а баба какая-то! – идеально красивое лицо Шалкара скривилось в саркастической улыбке.

– Раздолбай! – оживлено подхватил слова шефа Геннадий и пересыпал возникшую паузу горстью колючих смешков. – И точно баба! Я видел его с… – извиваясь всем телом, он проскользнул поближе к Шалкару и угодливо склонился к его уху.

– Да-а-а?! – делано удивленно протянул тот, а затем разразился громовым хохотом. – Признаю, иногда ты меня радуешь!

С бесцветной улыбкой на лице Геннадий склонился в низком поклоне.

– А почему только с ним? – резко прервал собственное веселье Шалкар. – Я же тебе приказывал его в серию поставить. Дамбалла, одним-единственным соблазном человека очернить нельзя.