Четыре кубика льда

 – Не ожидал…

Марк усмехнулся.

Шеф был непробиваем. Он искренне считал, что облагодетельствовал каждого, кто на него работал – а таких, если сложить число сотрудников всех компаний, входящих в "СБМ-групп", было почти двенадцать тысяч.

Дал возможность заработать на хлеб.

Благодетель.

Почти что меценат.

Стоянов был умным мужиком, но от его сознания каким-то образом ускользал тот факт, что условия труда на его предприятиях были адскими: вредное производство, ненормированные графики, постоянные переработки.

Мало кто из проработавших там хотя бы несколько лет мог похвалиться крепким здоровьем. Но деньги платились действительно неплохие, и очень многих такой расклад – годы жизни в обмен на приличную зарплату – вполне устраивал.

Марк вздохнул и покачал головой:

– Всем доволен. Был. Но обстоятельства изменились.

– С отработкой или без? – хмуро уточнил Стоянов.

– Без, – ответил Марк, паркуясь перед входом в офис.

– Принял.

Шеф выбрался из машины и плотно запахнул пальто. Марк тоже вышел, закрыл автомобиль и вопросительно посмотрел на Стоянова.

Тот протянул раскрытую ладонь. Марк озадаченно на неё покосился – за все пять лет работы шеф ни разу не удостаивал его рукопожатием – но всё-таки поднял свою руку.

Стоянов заметил его движение и поморщился:

– Ключ давай, – презрительно сказал он, – и можешь идти. Приказ оформят сегодня, деньги на карту. Премии не будет. Вроде всё. Свободен.

Свободен.

Это звучало почти как музыка.

Свободен!

Марк дождался, пока шеф скроется за дверями офиса, закурил и пошёл по узенькому тротуару в сторону автобусной остановки.

Надо было добраться до собственной машины, а затем…

Додумать мысль ему не удалось. Он поднял взгляд и увидел, что навстречу идёт Лили. А ещё он обнаружил, что улица, примыкавшая к самой оживлённой городской магистрали, обычно всегда заполненная людьми и автомобилями, внезапно опустела. И снова хлынул дождь.

Марк остановился. Сделал шаг назад. Ещё и ещё, потом просто развернулся и побежал.

Но Лили мгновенно его настигла и схватила за воротник куртки.

– Куда же ты, Маркуша? – прошептала она. – Разве ты не рад меня видеть?

– Я уволился, – с отчаянием сказал ей Марк. – Уволился!

Губы Лили почти коснулись его шеи:

– Мы договаривались не об этом. Ты должен был покаяться.

– Я… Хорошо, хорошо, я всё сделаю, сегодня же четверг, я обязательно…

– Нет, – Лили качнула головой, – не сделаешь.

– Почему?

– Меня торопят, – грустно сказала она.