Четыре кубика льда

Кто такой Марк, чтобы кто-то хоть на секунду задумался о том, что охрана может быть нужна и ему?

Меня уберут.

Как так вышло? Почему? За что?

Ему снова стало страшно. И взвинченный адреналином мозг внезапно выдал простой и логичный ответ на этот вопрос.

Олеся. Это всё из-за неё.

Память услужливо подкинула картинки из детства.

Деревянный домик-развалюха безо всяких удобств, расположенный на задворках одной из главных туристических улиц города.

Элитная школа, где учились либо очень способные, либо очень богатые дети, и в которой по нелепой прихоти судьбы оказался и Марк – его разваливающийся дом был включен в крошечную территорию, закрепленную за лицеем.

Почти ежедневные стычки и драки – в начальных классах он не смог подружиться ни с умниками, ни с богачами.

И только когда Марку исполнилось двенадцать, он выработал определенный образ действий, который помог ему без новых потерь пережить оставшиеся годы учёбы. Он решил, что нужно выбрать одного из лидеров класса и любыми способами добиться его благосклонности, чтобы потом, в случае необходимости, прятаться за его спину.

Марк выбрал Олесю, Олесю Стоянову, и этот выбор определил всю его дальнейшую жизнь.

Но не пора ли что-то менять? Возможно, имеет смысл уволиться? Уехать из города?

Сбежать, как крыса…

Пусть так, но он сохранит свою жизнь. Если кому-то так сильно надо подобраться к отцу Олеси, что они устроили этот сюр… Ну, кто он такой, чтобы пытаться их остановить? Да и ради чего?

Марк отбросил в сторону недокуренную сигарету и улыбнулся.

* * *

В четверг он проснулся раньше будильника.

Наверное, можно было списать всё на взбудораженные нервы, но Марк знал: причина не в этом. Уже понимая, что именно сейчас увидит, он открыл глаза. Над его кроватью стояла тёмная, тонкая, почти бесплотная фигурка.

Тело мгновенно покрылось холодным потом.

Лили… Но как?!

– Доброе утро, Маркуша, – грустно сказала она. – Ты что-то решил?

– Я… – прохрипел он и сдвинулся вбок, сминая постельное белье, чтобы оказаться хоть на пару сантиметров дальше от Лили.

– Ты должен не уволиться, – ласково и немного снисходительно сказала Лили, как будто говорила с маленьким ребеноком. – Ты должен покаяться в своих прегрешениях. Сначала перед Стояновым в том, что воровал и обманывал. Ты должен получить его прощение. И тогда, возможно, твой срок сдвинут.