Спящая в огне

С тех самых пор Белая Волчица не доверяла никому из пришедших, но в помощи не отказывала.

А болотник так и остался узником своей темницы и лишь в день Летнего Лунностояния, скопив силы, он находил силы выползти из болота и отправиться на охоту, ведомый своей неутолимой жаждой мести. В этот день северяне предпочитают сидеть дома, вешая над входом волчьи ягоды как оберег. Никто не знает, жива ли Белая Волчица до сих пор, но в том, что кто-то или что-то охраняет земли леса по сей день сомнений не было.

Поэтому Этна и не боялась волков, живущих здесь, но не мешающих людям, ровно, как и те не мешали хищникам.

Кто знает, вдруг среди этого воя был клич самой Матери.

К тому моменту, как будущая целительница ступила на территорию Дома Белой Волчицы три луны уже висели на темном полотне, усыпанном россыпью звезд. Где-то вдалеке небо окрасилось в лиловый цвет, больше похожий на синяк, если честно. Верхушки деревьев были облачены во мрак, их тени лежали на земле словно покрывало, укрывая траву и маленьких зверьков, прячущихся от острых взглядов ночных хищников.

К слову, хоть Покровительница Севера и была девушкой кровожадной, ее последователи придерживались иного взгляда на этот мир, считая зверей братьями своими меньшими и не употребляя их в пищу. Они могли помочь им, вылечить в меру возможностей или, чтобы существо не мучилось, проводить на другой свет, но в пищу не употребляли. И только в случае естественной смерти (госпожа Смерть не обозлилась на ни в чем не повинных зверьков) забирали их мех и шкуры, используя в своем быту.

Крыльцо ученического дома уже пустовало, а в окнах трех комнатах мелькали огни свечей. В основном строении тоже горел свет, правда не везде. В доме малышей было темно – те уже давно легли спать. Ну или сделали вид, что легли.

Понимая, что это ее последняя ночь, Этна поднялась по крыльцу, отворяя дверь и оказываясь в маленьких сенях. Сняв обувь и довольствуясь светом, что лился из окон, она убрала ту на место и тихо прошла по коридору до своей комнаты, где был сумрак.

Оставляя три пятна на деревянных половицах, в широкое окно заглядывали три ночных светила. Возле стены стояла удобная кровать, аккуратно застеленная покрывалом орехового цвета, а в ее изножье – большой сундук с красивым орнаментом, где хранилась одежда. Напротив кровати стоял туалетный столик с круглым зеркалом и тазом для умывания. Деревянный кувшин был полон воды, а лежащее полотенце – очень мягким и приятным к коже.