Спящая в огне

Вдалеке, среди просветов между деревьями, виднелся иссохший исполинский дуб. В воздухе витал ощутимый затхлый аромат топи. Болото. По земле, клубясь будто змея, полз слабый туман со стороны, пропахшей мертвым.

Этне стало не по себе. Она сжала руку Ауреи крепче. Всегда было не по себе именно здесь.

– Не бойся. Ты же знаешь, что хозяин болота бессилен сейчас, – ласково проговорила шаманка, без слов поняв чужой страх. Сама она не испытывала его, успев привыкнуть к подобной близости. Пока не испытывала. Но стоит наступить дню летнего Лунностояния и у нее тоже появится страх.

Шутка ли – жить рядом с чудовищем, зная, что именно в это время он очень силен и может выйти на охоту…

– Меня больше утешает то, что нас хранит Волчица, – Этна пожала плечами, нехотя отпустив чужую руку. Желая перевести тему и отвлечься от раздумий про болотника, она заправила густые волосы за ухо, обращая черные очи на Аурею: – Вчера к нам приходил воитель. Я его лечила и все было как обычно, если не считать того, что после он сказал, что ему нравятся мои шрамы… Что это украшение самой Гёдземы и… когда мы пришли на обед, Амос решил меня поддеть.

Он спросил у него про мои шрамы, а тот ответил, что они нравятся ему, представляешь?

То, что мучило ее со вчерашнего дня, вылилось коротким рассказом, всколыхнув внутри то самое тепло, которое своей защитой ей подарил Андерс. Молодая целительница отвела глаза, устремляя их на стволы, что были в поле ее видимости, намеренно избегая исполинского дуба впереди. Аурея выглядела задумчивой, но не расстроенной.

В глубине небесных глаз плескалось счастье, которое шаманка боялась вылить на нее, прекрасно зная отношение той к своим шрамам.

– Хорошо, что он поставил на место Амоса, давно пора было, – протянула она, усмехнувшись, не сводя глаз с целительницы, а точнее с ее шрамов. Один едва не лишил девушку правого глаза, другой перечеркивал полные губы. Остальные занимали хаотичные места по всей светлой коже, замирая на переносице, щеках, лбу и под левым глазом. Ужасное зрелище.

Которое не пугало шаманку. – А насчет этого воителя… мне кажется, он положил на тебя глаз, Этна.

– Не дури, он ничего не чувствует. Я вчера зашивала его рану, а он…

– Фу-у, не говори мне об этом, – Аурея передернула плечами, чем вызвала невольный смешок у Этны. – Правда, не надо. Ты же знаешь, что я не люблю все эти ваши штуки…

– Тогда, во имя Белой Волчицы, не неси чепухи. Он просто встал на мою сторону, потому что ему понравилось это уродство.