Владетель Ниффльхейма

А из земли фаланги выпирают, каждая – с Варга высотой. На вершинах их – пузыри с болотными огоньками.

Но не на них Варг глядел, и не на кувшины с кровью, вдоль стен выстроившиеся, но на стол, на котором лежал давешний мертвец. Горло его было аккуратно зашито и замотано для надежности и красоты желтым шарфиком.

Расстегнутая рубашка обнажала изрисованный рунами торс. Цепи прочно держали мертвеца, хотя он пока не шевелился, лишь пялился в потолок пустыми глазами.

Варг возложил левую руку на лоб, а правую – на ребра.

Нажал. Раздался сухой треск, и мертвец слабо дернулся.

– Железны враны

врезались в раны,

Выхватив из-за пояса нож, Варг воткнул его между четвертым и пятым ребрами, завершая рисунок.

– Останки стали

в тарчах торчали.

Он повернул клинок и надавил. Сухо треснула рукоять. Железо осталось внутри тела.

– Твой грозный пыл

Врагов разил.

Мертвец заерзал, пытаясь вывернуться. Из раскрытого рта донесся сип. Кости его начали расти, раздирая ткань костюма, мышцы вытянулись жгутами, а кожа переменила цвет, сделавшись блекло-синей, как трупные пятна.

– Но слово стало

Сковало сталью.

Варг вытянул руку и Брунмиги подал бумажный сверток, из которого на свет появилась окровавленная тряпка. Она накрыло лицо драугра, и жесткие руки колдуна принялись втирать ткань в кожу.

– Ищи… ищи… ищи…

Ткань расползалась под пальцами, драугр выл и рвался на цепях, и те трещали. Когда же цепи лопнули, то ледяные пальцы колдуна удержали поднятного.

Толкнули на ложе, и распластавшийся драугр смирился перед силой.

– Накорми его, – велел он Брунмиги. – И завтра пойдете. Доберись до мальчишки прежде, чем он доберется до Хельхейм.

И задрав голову, Варг крикнул, хотя Рейса-Рова не могла его слышать:

– Эй, тетушка Рова! Поиграем? Посмотрим, чья гончая крепче след держит?!

Зазвенели золотые жилы гримовых волос, удерживая сердце великана, но не лопнули.

Часть 3. Земля, плодящая туманы

Глава 1. Советы и решения

Был черед Алекса следить за огнем.

Он и следил, подкармливая живую зелень костями, и уже не испытывал ни брезгливости, ни страха. Устав сидеть, Алекс прошелся вдоль столов, поднял рог, в котором черной смолой застыло недопитое пиво, примерил шлем и меч – оба чересчур тяжелые, неудобные.

– Шшшурка… – прошелестело из угла. – Шшшурка… иди сссюда.

Сначала, конечно, Алексу показалось, что он ослышался, но Тень повторила.

– Сссюда. Тихо.