Владетель Ниффльхейма

Неслись собаки по-над землею, роняли пену кони, грызли железные удила. Визжали всадники, подхлестывая скакунов раскаленными хлыстами. И острые копыта выворачивали землю, рассекали камни.

Хрипели рога.

Варг перехватил ясеневую ветку с заледеневшими острыми листьями и замахнулся.

– Стой! – крикнул он, рассекая воздух.

И Асгардсрейя остановилась. Взметнулись юбки Рейса-Ровы, посыпалась парша с конской гривы, и вздрогнула земля, принимая тяжесть Охоты.

– Что скажешь мне, Рейса-Рова? – спросил Варг, усмехаясь.

 – Неужто и ты не порадуешь?

– Не порадую, – ответила Рейса-Рова.

– Что ж так? Твои псы утратили хватку? Кони повыдохлись? Или может, сама ты устала? Если так, то зайди в мой дом. Отдохни. Гостем будешь и ты, и дети твои. Ешьте досыта. Пейте допьяна. А потом идите и принесите мне его голову!

Всадники зароптали. Варг видел цепи ярости, протянутые сквозь их тела, связавшие души, объединившие в одно целое, имя которому – Асгардсрейя. Цепи эти тянулись к Извечному слепцу и волоокой Рейса-Рове, переплавляясь черной кровью в яд, которым полнилась, но не наполнялась чаша.

Поговаривали, что вместит она целое море. А может и вмещала, горечи людские бессчетны. Тоской веяло от нее, и новорожденные туманы норовили подползти ближе, протянуть жадные лапы, зачерпнуть чудодейного зелья.

– Что молчишь, Рейса-Рова? – Варг упер ветку в землю, но земля оттолкнула то, что сама и родила. – Или не по вкусу тебе мое угощенье?

– Твое угощенье хорошо, Варг Безымянный, – Рейса-Рова подалась вперед, почти легла на конскую шею.

 – Вот только в словах твоих не было правды. Ты дал нам след. Но дичь – не та.

– И чем не та? Или вы, дети Дикой охоты, томте-ниссе испугались?

– Зачем ты дразнишь их? Ведь знаешь, что мы сами есть страх. А твой Вершинин – чист.

– Да какая теперь разница?!

Он позволил себе закричать, и цепи Асгардсрейи зашевелились, распались на звенья, поползли к нему, но замерли у черты.

– Какая разница теперь? – уже тише повторил Варг. – Прежние времена миновали.

Учитесь жить наново. Не брезгуйте дичью.

Ропот всадников утих, стоило Рейса-Рове поднять руку.

– Мы есть прежние времена. И так было. И так будет.

– Гордость говорит?

– Правда говорит. Ты не слышишь.

Еще как слышит. Но разве поверит она, если рассказать?

– Ты – варг. Тот, кто вне закона.

Добыча по праву. Это она сказать желает? И это говорит, роняя слова, как змеиный хвост роняет капли яда. Горе тому, кто пригубит чашу Асгардсрейи.