Вдова его величества

Он легонько ударил мага по макушке, перетянул рану – не хватало еще, чтобы тот умер раньше времени, – и взвалил на плечо. Оглянулся на второго, который лежал тихо и смирно. Хмыкнул.

Все-таки дед был кое в чем прав: Кайдену определенно не хватало выдержки. И внимания к деталям. Сбросив добычу на траву, Кайден обыскал мертвеца, став обладателем с полудюжины амулетов, причем весьма неплохих, сорока золотых соверенов и бляхи, которая тоже в хозяйстве пригодится. Рассовав добычу по карманам, Кайден взял тело за ноги и подтащил поближе к корням ясеня.

Конечно, по-хорошему, мертвеца следовало бы убрать из сада, но это долго.

И двоих он не унесет, а значит, останется вероятность, что кто-то вдруг его обнаружит. Полицию вызовет. Дознавателей. Кайден, конечно, дело возьмет, но… вот не любил он двусмысленных ситуаций. Просто не любил. И, положив обе руки на израненную кору, позвал.

В первые мгновения ничего не произошло. И во вторые.

Ясени упрямы. А этот еще и оскорбленным себя чувствует.

Как же, без должной почтительности… был бы Кайден истинным сыном Высокого народа, но ведь человеческой крови в нем больше, а суть и вовсе такова, что не нашлось ему места в Зеленых холмах.

Пускай.

Ему и в мире явном неплохо живется. А вот от помощи Кайден не откажется. И ясень дрогнул. Зашевелились корни, раздирая мягкую землю. Со стоном разошлась трава, и тело осталось лишь спихнуть в темную сырую ямину.

А затем земля сомкнулась. Холм, правда, получился. Но к вечеру, когда жадные корни, уже прораставшие в плоть, высосут из нее все соки, холм осядет.

А через пару дней от мертвеца и вовсе останутся разве что кости, да и те…

Ясень зашелестел, уже благодарно. Деревья тоже бывают голодны.

Кайден поправил клинки, забросил все еще бессознательного мага на плечо и, насвистывая веселую песенку – настроение стремительно поднималось, – зашагал прочь от дома.

Сюда он вернется. Позже.

Глава 4

Платье Катарина все-таки испортила. И дело не в темных травяных пятнах, с ними магия справится, но вот рваная дыра на подоле – дело другое.

И когда она успела порвать? Где?

– Как погуляла, лапочка? – осведомилась мьесс Джио, которая устроилась на террасе.

Кресло-качалка, сигарета в длинном мундштуке, пепельница и мрачного вида тип в потрепанной ливрее, которому и выпала высокая честь эту пепельницу держать. Впрочем, судя по выражению лица, тип не до конца осознавал всю глубину оказанного ему доверия.