Уж замуж невтерпеж

Ярость мира, чье равновесие было нарушено. И здесь, в Замке, что стал единственным нашим убежищем, появилась на свет она. Наше солнце. Глядя на нее, мы вновь вспоминали, что есть жизнь. Что такое эта жизнь. И… ребенку было плохо. Она была такая слабенькая, такая крохотная… – Лассар замолчал. – И мы делились силой, ибо не представляли, что будет с нами, если её не станет. Тьма ведь страшна не та, которая снаружи, за стенами замка. Опасна та, что живет внутри у каждого.

– Это… совсем не то, что пишут в хрониках, – на щеках Артана полыхали красные пятна.

– Можно подумать, в них когда-то что-то толковое писали, – отмахнулся Лассар и стул отодвинул. – Присаживайтесь, солнцеликие. Удостойте меня великой чести разделить с вами трапезу.

Первой на место вернулась Мудрослава Виросская, рядом плюхнулась её родственница, которая приобрела несвойственно задумчивый вид. И молчание её пугало, намекая, что в голове этой бродят какие-то совсем уж загадочные мысли.

И во что они выродятся?

– И не знаю, виной ли тому стала сила наша, которой было слишком много, или Замок, или сам мир, чьи границы истончились. Но она выросла совершенно особой. Никто и никогда прежде не обладал даром столь ярким. Ей были подвластны силы и земли, и вод, и неба.

– Тогда почему она их не использовала?!

Летиция Ладхемская поглядела на Светозарного с упреком, но тот, кажется, не заметил.

– Если она была столь сильна, то почему… почему она не изгнала тьму? Почему не освободила земли? Почему… – Артан не спешил садиться.

– Сильна, но не всесильна. Она сделала главное: закрепила печати, что удерживают того, кого вы называете Младшим богом. Она разорвала связь его с нижним миром. И заперла город, отравленный тьмой. Она дала шанс нам всем.

Теперь этот голос гремел, заполняя зал.

– Но она же и сказала, что в час, когда кровь Архаг почти иссякнет, мир встанет на краю нового испытания.

Под ложечкой засосало. Так… выразительно. С намеком.

И еще взгляд этот, в котором теперь мерещится откровенная насмешка.

– Она сказала, что шанс будет… что она сделает все, дабы он был.

Принцессы переглядывались. Неуверенно. С удивлением. С растерянностью. С нежеланием… верить? Да и как вовсе поверить в такое-то?

– Нет, – помотала головой Летиция Ладхемская. – Вы же не хотите сказать, что вот мы… мы все тут…

– Родичи? – Брунгильда нахмурилась.

– Она ушла. Последняя, кого Замок отпустил. И само это место.