Уж замуж невтерпеж

Сам Ричард точно не рискнул бы вызывать.

– Я еще был живым человеком. Я помню это дитя с волосами белыми, что лебединый пух. Она росла… она была нашей надеждой, и каждый, кому случилось уцелеть, боялся, что однажды не сумеет эту надежду защитить. И дарил ей силу, – голос Лассара звучал глуше обычного. – Мы, те, кто еще недавно тряслись над каждою крупицей, жизни свои тратили на преумножение этой силы, могущества, теперь готовы были отдать всю, до капли, лишь бы уцелело это дитя.

– Почему? – и вновь голос человека в камзоле прозвучал слишком уж громко.

Неуместно.

– Почему… – протянул Командор, одарив человека взглядом. От взгляда этого и у Ричарда руки цепенели. А человек, вот странность, выдержал. Спокойно так, с интересом даже. – Ричард был младшим сыном. Не самым способным, не самым сильным. Оттого и сослали его подальше от столицы. В ином разе ему бы до конца жизни владеть старым замком на окраине. И да, море там было… он отправился в столицу на свадьбу брата. Как он думал.

…только свадьба эта, должная стать кровавой, такою и стала.

Демон ухмыльнулся с барельефа.

И наверное, почувствовал это не только Ричард, если девушки отступили. Все и разом. Пахнуло тьмой. И Светозарный обернулся, застыл, вперившись взглядом в белоснежную резьбу.

– Мы сражались бок о бок. А еще он сотворил меня, – Лассар поднял руку, и пламя алого камня отразилось в темных пластинах доспеха. – Когда стало понятно, что земной мой путь завершен.

– Некромант, – резко бросил Светозарный.

– Думаешь, у него был выбор? Ты вот решил и стал паладином. Благородным рыцарем. Защитником сирых и убогих, спасителем, одолетелем…

– Почему-то мне кажется, что вы надо мной издеваетесь, – проворчал Светозарный. – Артан.

– Лассар, – Командор склонил голову. – Будь проще. Чувство юмора – вещь полезная. Особенно, когда тебя в вечности заперли. У него не было выбора. И у меня. Точнее мы могли бы умереть с честью, уйти, оставив вас разгребать последствия.

Он умел быть любезным, оказывается.

И девы зарделись.

Переглянулись.

Ариция Ладхемская даже сумела удержаться от очередного неуместного вопроса. Хотя видно было, что принцессу снедает любопытство.

– Самые первые годы тьма бушевала. Не было ни дня, ни ночи, лишь бесконечная темная буря за стенами замка.