По ту сторону жизни

И осмелев, открыла окно – толстое стекло, щедро сдобренное чарами, искажало мир – и подставила лицо рыжим лучам. Закрыла глаза. Вдохнула терпкий воздух…

Хорошо. Жить хорошо. Даже если ты умер.

Спустя три дня в городской ратуше при изрядном количестве народа, который у нас любит разного рода сборища, не делая особой разницы между ярмаркой и публичной казнью, состоялось торжественное оглашение. И мэр долго и восторженно вещал о воле богов. Чуде. И благодати, которая вместе с моей персоной снизойдет на город.

Это он, конечно, зря… У Плясуньи, как показывают хроники, собственное понятие о благодати.

Левый глаз мэра подергивался, в правом виднелась тоска по упущенной выгоде: о некоторых наших проектах дражайшие родственники не знали, а следовательно, вряд ли додумались бы потребовать возврата долгов. Мэр то и дело хватался за грудь, кривовато улыбался. Кивал. И смахивал кружевным платочком притворные слезы. Городской казначей был куда более сдержан.

– Я рад за вас, – неискренне проскрипел он, сунув в руку мятый чек.

Вот это правильный человек. Пренеприятный, конечно, но к финансовым обязательствам относится крайне серьезно. Подозреваю, что исключительно благодаря его усилиям город еще не растащили.

Играл оркестр.

Родственнички кривились, верно, от избытка чувств. Дети, которым было глубоко наплевать как на богов, так и на причину праздника, хлопали хлопушками. Ветер носил конфетти. Дамы обсуждали мой наряд и моральный облик… Не то чтобы я подслушивала, но эти две темы в нашем захолустье всегда были актуальны.

Некоторые поглядывали на инквизитора, однако ввиду замученного вида и на редкость дрянного костюма – где он только раскопал этакое убожество – особого интереса его персона не вызвала.

В общем… жизнь или недо-жизнь шла своим чередом.

Торжественный обед в ратуше порадовал канапе с подгулявшей семгой, свежими клубничными булочками и прилипшим ко мне мэром.

– Дорогая, я так рад… так безумно рад, – с хорошо отрепетированным восторгом щебетал он, ухватив меня за ручку.

Было время, когда хватать он пытался за другие места – наш дорогой мэр еще тот сладострастник и известный прелюбодей, – но пара проклятий, и общение наше перешло сугубо в деловую плоскость. – Но вы же понимаете, что обстоятельства сложились… не самым удачным образом…

– Не хотите ли вы сказать, что я больше не ваш партнер? – я широко улыбнулась.

Очень широко. Так, чтобы клыки видны были. А что, раз уж выросли, то и от них польза иметься должна.