Портрет моего мужа

– Осенью, – сказала она, складывая розовое, все в кружевах и оборках, платье, к которому прилагались еще перчатки, туфельки и шляпка с лентами, в коробку. – Не стоит ходить к морю в одиночестве.

И потом, уже вечером, они долго сидели на берегу, глядя, как волны примеряются к подарку. Может, не лгала старуха Тойге, которую полагали сумасшедшей, и те, кого море забрало, на самом деле не умирают. Они живут там, в глубине, и порой возвращаются.

Например, когда кто-то держит слово.

– А по поводу Ильдиса не обольщайся, – Вельма смотрела, как волна потянула-таки коробку, осторожно, будто не способная поверить, что это ей подарок.

– И что мне…

– Естественно помочь. Друзья ведь должны помогать друг другу?

Море расступилось.

И проглотило коробку. А еще почудилось, будто кто-то засмеялся… так близко… рядом… руку протяни. Кто-то знакомый, почти родной.

Только немножечко мертвый.

Глава 11

Просьба и вправду была мелкой.

Всего-то проверить некоего господина, урожденного имперца, желавшего устроиться под крылом рода древнего и сильного, само собой, не без выгоды для оного рода.

Господин называл себя магом.

Обещал секреты и перспективы, но…

…на деле оказался обыкновенным полукровкой, не особо чистым на руку.

Многоженец.

И мошенник.

Слабого дара его хватило, чтобы воздействовать на людей простых, внушая им доверие и симпатию к человеку в общем-то ничтожному, но на большее…

…в благодарность Кирис получил полторы сотни крон и пару запонок, которые честно отнес к артефакторам, хотя, видят боги, запонки были диво до чего хороши.

Артефаторы ничего не нашли.

И запонки отправились в заветную коробку, к визитке.

…еще одна просьба.

Мелочь.

И вторая… третья, четвертая… не то, чтобы его беспокоили слишком часто, скорее уж не позволяли забыть о существовании эйта Ильдиса, но само это…

Нервировало.

– Все равно не понимаю.

– Охота, – Вельма вновь притворялась собою, прежней.

Она сидела на столе и таскала карандаши, переставляла те малые вещи, которые у Кириса были, зная, что эта перестановка будет его злить. И нарочно же делала.

– Он тебя приручает.

– Я не хочу приручаться.

– А надо, – она наклонилась и дернула за прядку. – Придется… потому что больше он никого и близко не подпустит.