Очень древнее зло

И собственные губы его шевелятся, повторяя:

– Они наш меч, оплот и щит…

Белесая тень выползла из черноты, чтобы ловко, цепляясь за борта корабля, вскарабкаться выше. И выше. Артан теперь видел её. Тонкие длинные руки. Белесые. Полупрозрачные. Сквозь кожу видны и кости, которые сами по себе казались стеклянными, и синеватые сосуды, и мышцы.

Тонкое угреобразное тело.

И длинный хлыст волос, что расплывались по воде.

Лицо.

Красивое.

Пожалуй, настолько красивое, что в ином каком случае он мог бы залюбоваться им.

А ныне просто повернул меч и ткнул меж пухлых приоткрытых губ. Тварь покачнулась и, выплюнув бледноватую мутную кровь, рухнула вниз. И тотчас вскипела вода.

– Они что… кто это… – брат Янош перевел дух. – Сохраните пресветлые Сестры… и чтоб я еще раз утреннюю молитву проспал!

А по борту уже карабкалась новая тварь. И еще одна. И не одна. Море, ставшее густым, тягучим, выпускало их одну за другой.

– А я слышал, что русалки прекрасны, – задумчиво сказал смутно знакомый матрос, тыча длинной пикой.

Действовал он весьма умело, и то одна тварь, то другая отваливались, чтобы рухнуть в кипящие воды.

Точно.

Артан узнал.

Это же певец. У него и физия была смазливая, и голос тонкий, нежный. Артан еще подумывал, не выписать ли ему рекомендательное письмо. В Храмах всегда была проблема с хорошими певчими, особенно после того, как внутренний эдикт запретил покупать рабов.

Да…

– Ну, это смотря с какой стороны глядеть, – брат Янош ловко орудовал мечом. Благо, тот у него был длинным и с виду вовсе неподъемным.

Ходили слухи, что в годы младые, когда стремления к прекрасному в голове было больше, чем здравого смысла, брат Янош принес присягу, что, дескать, отныне и до конца жизни своей станет воевать этим вот, больше похожим на железную искривленную палку.

– А с какой надо? – осведомился кастрат, ловко снеся твари голову. Та плюхнулась куда-то вниз.

– Ни с какой не надо…

– Отступаем, – Повелитель, который до того просто смотрел, сделал шаг назад.

 – Легионеры лучше справятся.

И рядом с Артаном вырос человек в черном доспехе.

Человек ли…

– Так и мы, вроде… – пробасил брат Янош, но пот со лба отер. Во времена былые он славился не только голосом, но и статью, отчего, верно, и с мечом своим управлялся куда как полегче. – Отвык чегой-то я…

– Ничего, время привыкнуть будет, – певец оперся на древко пики. – Это только начало.

А Артан подумал, что с таким началом до конца можно и не добраться.