Оплот добродетели

Взглянул на своих женщин, которые молчали, делая вид, что совершенно точно не имеют отношения к нынешнему разговору. И лишь Эрра проворчала:

– Не шлялся бы ты по кораблю в одиночестве…

Кивком подтвердила согласие с ней Заххара, а Некко заметила:

– Если нравится кто, лучше сюда приводи…

Все трое кивнули.

И вот что с ними делать?

Данияр поднялся и, обозрев гарем, сказал:

– Прятаться я не собираюсь.

По глазам было видно, что решение это восторга не вызывает.

– Завтракать пора, – первой поднялась Эрра мягким текучим движением.

На тонком запястье зазвенели браслеты, аккурат что чешуя гадючья.

Глава 13

Труди говорила.

Много.

Кахраю казалось, что толстая эта женщина в принципе не способна молчать, что молчание каким-то образом разрывает ее изнутри, вынуждая распахивать накрашенный алой помадой рот. Она извергала слова, взмахивала руками, распространяя вонь духов и тела.

– И я вас спрашиваю, кто кладет сырой кирранский орех в мясную начинку?! – возмущение ее было столь искренним и ярким, что Кахрай от души посочувствовал человеку, совершившему – кто бы мог подумать? – столь непростительную ошибку.

Она ткнула вилкой в нечто небольшое, округлое и осклизлое, к чему Кахрай по доброй воле не притронулся бы.

– Разве это похоже на диержские арборини?

– Не знаю, – вынужден был признаться Кахрай, который понятия не имел, как именно должны выглядеть упомянутые арборини.

– Я вам скажу! Они думают, что смогут обмануть нас! – Труди ткнула вилкой в шарик, но тот крутанулся, брызнув желтоватым соусом, более похожим на слизь куманского осьминога. – Это мировой заговор производителей полуфабрикатов!

– Ужас какой, – сказала Шарлотта, наматывая на вилку что-то длинное и напоминающее волосы.

– Именно. Вот вы когда-нибудь задумывались над тем, что едите? Насколько современная еда далека от исторических традиций?

Тойтек прикрыл глаза.

Он, медленно поглощавший белково-минеральный коктейль, был избавлен от необходимости поддерживать застольную беседу.

– Не представляю.

– Вот! И никто не представляет! – Труди все-таки загнала комок теста в угол и с немалым наслаждением проткнула вилкой. Слегка встряхнула. Уставилась так, будто ожидала от несчастного арборини подвоха, но отправила-таки в рот. Алые губы раскрылись. И сомкнулись. Вытянулись. Дернулась щека. Глаза закатились.