Однажды в Лопушках

Или… не было?

Но ведь существовали они…

– Сестру князь любил и жаловал, не забывал, как и детей её. Но вот сам Василий Андреевич оказался человеком до крайности невезучим. Он не пил, не играл… во всяком случае о том информации не сохранилось. Однако и с деньгами обращаться научен не был. Как бы то ни было, вскоре после смерти Елены, так звали его супругу, он распродал большую часть земель, оставивши лишь это вот поместье. А после отписался Потемкину с просьбой приютить сирот.

Существовали.

Точно существовали…

– Потемкин согласился и забрал девочек.

– Добрый? – не удержалась я.

– Да… как сказать… но это к делу не относится, – некромант, кажется, опять смутился. Пускай. Я настаивать на том, что там относится, а чего нет, не стала. – Василий Андреевич преставился, дочери его разъехались по миру. За усадьбой приглядывали, но жить в ней не жили. Вот она и разваливалась потихоньку. Потом революция и смута. Национализация. И возрождение монархии.

– А чья она вообще? – уточнила я.

К реке мы шли длинною дорогой, чтоб поговорить удобнее было. А то ведь оно как? В Лопушках все-то близко, не успеешь оглянуться, как у реки и окажешься. И что тогда?

Я и вела… как умела.

Умела я по-всякому, но в местах родных любая ведьма в силе прибавляет. Я не исключение. Вот и ложилась тропка под ноги лентою шелковой, петляла, кружила.

– Чья? Сложный вопрос… а знаете, я ведь и вправду, – некромант даже остановился от удивления.

– А так бывает?

Ладно, чтобы собака там брошенная или кот ничейный, с котами вообще это обыкновенное дело, коты, они сами по себе, безотносительно человеков существуют. Но вот чтобы усадьба…

– Я наведу справки, – он кивнул, соглашаясь, что мысль эта всецело здравая. – Думаю, что на балансе сельсовета числится. Или горисполкома. Может, под министерством культуры.

Может, и так.

– В теории, конечно, Потемкины могли бы права заявить, документы, подтверждающие право владения Василия Андреевича сохранились… или, возможно, кто-то из Энгельгартов… только зачем?

– Усадьба же.

– Древняя. Почти развалившаяся. Её восстановить надо, а поскольку здание старше двухсот лет, то просто снести и построить новую не выйдет. Историческая ценность. Следовательно, только реконструировать сообразно эпохе. И с разрешения министерства.