Однажды в Лопушках

Нет, из нас-то она всегда выделялась яркой броской красотой, что и привлекала внимание, как нужное, так и не совсем. И за прошедшие пару лет красоты меньше не стало, скорее уж она сделалась изысканнее, утонченней. И теперь Линка выделялась… а вот аккурат, что алый её автомобильчик.

Вдруг да не узнает.

Или сделает вид, что не знает.

– Пошли, – Ксюхе неведомы были сомнения, и она, подхватив меня под руку, решительно потянула ко двору. – Доброго дня, теть Люсь!

Зычный Ксюхин голос заставил Пантелеймона сесть на зад и завопить не по-козлиному громко.

– А я всегда говорил, что кто-то из оборотней в его роду отметился, – прошептал Васятка, который не подумал даже проявить такт и сгинуть куда-нибудь. Хотя какого такта можно ждать от этого ирода, что по недоразумению приходится мне двоюродным братцем.

– Ты это дядьке Святогору не ляпни.

– Думаешь, он? – Васяткины глаза блеснули.

– Думаю, догонит и уши надерет.

– Пусть сперва догонит.

Это Васятка произнес с немалою гордостью, ибо средь прочих талантов обладал воистину нечеловеческим умением сбегать, причем никому-то, даже Святогоровым оборотням, не удавалось его поймать. Ну да я на всякий случай отвесила братцу затрещину.

Превентивного, так сказать, воспитания.

Он обиделся.

Засопел.

И даже губы надул, но все равно не ушел.

– Доброго дня, – отозвалась Линкина мама, которая стояла на ступеньках и глядела на дочь этак, печально и одновременно снисходительно.

Красивая.

Нет, я уже говорила, что она красивая, но… все равно ведь! Волос темный, черный, что крыло вороново, и с отливом, то ли в прозелень, то ли в синеву. Кожа вот бела. А глаза у Линки кошачьи, зеленые.

Тетка говорила, что блудливые, но не со зла.

Ведьмы в принципе некоторые вольности в поведении не осуждают.

Ныне на Линке был алый костюмчик, заставивший меня вновь позавидовать старой подруге. И тому, что этот костюмчик есть, и тому, как сидит он. На меня, что ни надень, все без толку. А она и в дерюге королевною держится.

Костюмчик дерюгой не был.

Коротенький жакет шелкового отлива. Золотые пуговицы на рукавах поблескивают. Штаны струятся, и не понятно, то ли штаны это, то ли юбка… туфельки на каблуке.

Я бы на таком живо шею свернула.