Невеста

 – Стальной Король смотрит на отражение Виттара, словно разговаривает именно с ним. – И многие остались верны Мэб. Они будут подстрекать к бунту. Мешать. Устраивать засады. Охотиться на одиночек…

Отражение согласно с королем. А вот Виттар, такой, какой он есть, если, конечно, он еще существует отдельно от этого отражения?

– Нельзя.

Да, вчера он разорвал полукровку в клочья, в такие, что и сейчас при одном воспоминании мутит, и радовался смерти, и смаковал его кровь… И не следует оправдываться, что тот альв был с оружием и в иной ситуации не пощадил бы Виттара.

Виттар убил одного. Но не тридцать тысяч… семьдесят… А будет больше. Систему легко запустить, но во что она выродится?

– Почему? – По лицу Стального Короля сложно понять, правильное ли решение принято.

– Сначала будем делить их кровь. Потом за свою возьмемся. Уже взялись…

Ждет.

Думай, Виттар. Выбирай между разумом и сердцем. Хотя… оба требуют одного: уничтожить.

– У каждого, – он положил листы на место, – есть родственники.

Яшмовый ферзь занял место на доске.

– Надеюсь, ты и вправду так думаешь, друг мой. – Голос Стального Короля потеплел. – Но ты прав. Мы или научимся жить в мире, или уничтожим друг друга. Королева Мэб не нужна. Нам своей ненависти хватит, чтобы отравиться.

Разумное ли принято решение? Многие усомнятся. Правильное ли?

Виттар понятия не имеет.

И не получится ли, что, защищая чужих, он пожертвует своими?

– Я забыл, как выглядит эта комната… и шахматы…

– Мы начали эту партию еще до войны. – Стальной Король с нежностью провел ладонью по скругленному краю стола. – И успокойся, здесь все так же, как было.

– Не помню.

– Мы вели ее два месяца. А потом пропал Оден.

И снова полоснуло болью, подстегивая уснувшее было железо.

Пять городов. Пять отрядов.

Двое спасенных, включая… нынешнюю Виттара проблему.

Четверо погибших… или скорее шестеро. Турвор увел за собой охоту. Вайно не сумел выйти к точке возврата вовремя. Виттар позаботится об их семьях, но этого мало.

А путь за Перевал закрыт.

И слабым утешением – что нить на гобелене не погасла. Оден был жив. Уже три дня, как Оден жив, свободен. И нить, кажется, стала ярче. Возможно, Виттару просто хотелось верить в это.

– Он вернется, и мы закончим. – Король всегда выполнял обещания.