Невеста

Последним открылся пятый рукав.

– Вперед! – Аргейм знал, что делать.

Первая двойка. Сам Аргейм, который взял под уздцы коня Виттара, – момент перехода вызвал приступ головокружения и легкую дезориентацию – и прикрытие арьергарда.

Другое место. Пустое.

Здесь не было знакомого плетения силовых линий, и мир оттого ощущался мертвым. Несколько мгновений потребовалось, чтобы прийти в себя и стабилизировать жилу. Она была далеко и в то же время рядом, готовая подчиниться его воле, питающая пять лучей.

Контуры и вправду держались неплохо, что в перспективе давало выигрыш во времени.

И все-таки чужая земля, неуютная, пусть отныне и принадлежит она детям Камня и Железа.

Поле. Зелень пшеницы, которая только собирается выбросить колос. Тонкая размытая полоска леса на горизонте. Слева городские стены, невысокие – давно уже не стены защищают города. Круглая дозорная башня с колоколом.

Грозный голос его летел над землей.

Крайт вертелся в седле, принюхиваясь.

Пахло землей. Навозом. Животными.

Виттар привычно изолировал в сознании те запахи, которые его десятка принесла с собой.

…шагах в десяти куропатка сидит над гнездом.

…свежий лисий след вьется по краю поля.

…падаль в канаве.

– Райгрэ! – Крайт привстал на стременах. – В город не надо. Нам надо к лесу… Скорее. Нет, там не… не знаю, но если мы не успеем, будет плохо.

Лицо Аргейма дернулось: Крайт раздражал его своей откровенной слабостью, отсутствием надлежащего почтения к вожаку. Вместе с тем он понимал, что без этого бесполезного в бою щенка не обойтись.

О да, он предпочел бы, чтобы жилы наградили ценным даром кого-нибудь более достойного.

Виттар потряс головой, избавляясь от привычной слабости. Арка сети была стабильна, вот только свободной силы остались крохи.

А Крайт, развернув лошадку, уже несся к лесу. Он почти распластался на конской шее и знай подстегивал животное.

– Без головы останется когда-нибудь, – заметил Аргейм.

– За ним.

Выпороть щенка. Вернуться домой и выпороть. За беспечность.

За наивность. За порывы прекрасные, которые всем дорого обойтись могут. И плевать, что Крайт войну видел лишь издали, что никогда вот так, с разбегу, не налетал на волчьи ямы, на ловчие лозы, на землю, пропитанную черным маслом, что вспыхивает от одной искры и стена холодного чужого огня летит, сметая всех. От нее не защитит и живое железо.

Он, конечно, слышал истории о разрыв-цветах, которые распускаются над полем, окрашивая небо в лиловый цвет безумия.