На краю одиночества

Огромный букет белых полупрозрачных роз того сорта, который выращивали лишь в теплицах Петергофа. Тугие бутоны едва раскрылись. На лепестках блестела начарованная роса, которая никогда не исчезнет, но лишь, возможно, изменит цвет по новой моде.

Белая лента. Карточка. И смутное нежелание прикасаться.

Глеб провел над букетом ладонью и сказал:

– Чистый, но…

– Забирайте.

– Зачем мне цветы? – он нахмурился, явно ища подвох.

– Не знаю… подарите сестре? У меня не поднимется рука их выкинуть. А смотреть, как умирают, не люблю… хотя… – Анна коснулась восковых лепестков.

Ей было жаль цветов. И жаль себя. И еще немного страшно.

Глеб молча вытащил из букета карточку и передал Анне.

* * *

Надеюсь на скорую встречу. Олег

* * *

Запах сохранился. Тот полупрозрачный, словно вуаль, аромат, который был неназойлив и мягок. Он окружал.

– Не знаю, почему вдруг… – Анна пожала плечами, не зная, как еще объяснить появление этого букета. И странную записку. Она не давала повода.

Но почему-то чувство неловкости не исчезло. Как и чувство вины. Ерунда какая…

– Возможно, вы ему понравились.

– Вряд ли. – Карточка была жесткой и с колючими уголками.

– Это почему? Вы красивая женщина…

– Только проклятая. И вы знаете, что, даже если убрать проклятие, от всех последствий не избавиться. Я никогда не смогу родить ребенка.

Почему она это говорит?

Неподходящая тема для беседы с мужчиной, которого Анна уже не могла назвать в полной мере посторонним. Да она и с Никанором стеснялась говорить на подобные темы, позволяя себе переложить эту неприятную обязанность на целителей.

– Вас это печалит? – Глеб предложил руку. – Не хотите прогуляться? Погода нынче…

Замечательная.

Небо ясное. Звезды россыпью. Полукруг луны словно кусок сыра на веревке. Свет на крышах, на камнях. Сонные дома. Тишина.

– С преогромным удовольствием. – Страхи отступили.

Они вернутся потом, когда Анна останется одна в пустом своем доме, который больше не казался сколь бы то ни было надежным убежищем. Но сейчас… сейчас все было иначе.

– Что до ребенка, то… да, одно время я… мне было тяжело свыкнуться с этой мыслью. И не могу сказать, чтобы я так уж хотела детей, просто… я ведь женщина, но получается, что как бы не совсем и женщина, если Господь лишил меня этой возможности.