Коммуналка 2. Близкие люди

– Ты как? – шепотом поинтересовался Святослав. – Ты… ненормальная, знаешь?

– Нельзя отдавать таким душу.

– Нельзя. Но ты все равно ненормальная.

И обнял.

Не то чтобы Астру совсем никто и никогда не обнимал, но она вдруг поняла, что не хочет, чтобы именно эти вот объятья размыкались, чтобы…

– Давай!

– Интересная наработка, – Святослав не вмешивался, наблюдая за тем, что происходило на полигоне. – И полезная… смотри, сама по себе структура нестабильна и нуждается во внешнем источнике силы для поддержания работы…

Сеть выглядела как сеть, пусть сплетенная из дрожащих силовых потоков.

– И в качестве его она использует тварь… то есть, чем тварь сильнее, тем активнее сеть.

Тварь дернулась было, когда чужая сила коснулась кожи, и вновь замерла, как-то покорно, тихо даже…

– Работает! – взвизгнула Милорада и захлопала в ладоши. – Работает!

– Осталась фигня, – Аленка убрала подпитку, а Игорек свернул щит. – Стабилизировать структуру во внешнем носителе… но… что с ним делать будем?

Глава 7

Они все разглядывали существо, в котором с каждым мгновеньем оставалось все меньше человеческого.

Правда, еще не до конца очнувшемуся, осознавшему себя умертвию, если вообще они были способны к самоосознанию. Впрочем, столь глубоко философские вопросы Святослава волновали куда меньше, чем одна упрямая дива, которая сама не понимала, насколько близка была к смерти.

И больше всего хотелось схватить ее и тряхнуть хорошенько, чтобы зубы клацнули.

Или сдавить, что есть силы.

Унести.

Спрятать. В каком-нибудь тихом-тихом, надежном-надежном месте, до которого не то, что умертвия, никто, кроме Святослава, не доберется.

Она же тихонько вздохнула и спросила:

– Почему оно не двигается?

– Потому что сил недостаточно, – Святослав заставил себя руки разжать, но не удивился, когда запястье обвили хрупкие пальцы дивы.

Пальцы были холодными и слегка подрагивали.

– Его почти осушили, а уже потом началось преобразование, не знаю, само по себе или без помощи не обошлось… – он хотел было приблизиться к обманчиво-неподвижному умертвию, вычерненные глаза которого были вполне себе живы. Они, эти глаза, быстро и часто двигались в глазницах, всякий раз возвращаясь к одной точке.