Драконий берег

Городишко, где никто не слышал об Элизе Грон, зато все пребывали в уверенности, что такой классный парень, как Айзек, не способен сотворить зло.

– Они с папашей этого отморозка приятельствовали. И когда появились… странности, решили, что ничего страшного, главное, чтоб приличных людей не трогал.

Айзек и не трогал, обходясь шлюхами, пока шлюхи не приелись. Что за удовольствие в охоте, когда жертва сама идет в руки?

То ли дело…

– Доказательства?

– На него хватит. Там целый сарай доказательств. Наши еще работают.

Да и запираться он не стал. Напротив, счастлив, особенно когда эти щелкоперы пронюхали, – Лука скривился.

Журналистов он не любил, пожалуй, еще больше, чем маленькие городки.

– Он жаждет славы. И он ее получает.

Мистер Боумен склонил голову, то ли соглашаясь, то ли сочувствуя. Он поправил красный галстук, разительно отличающийся цветом от обычной серой его одежды.

Вздохнул. И сказал:

– Чучельник вернулся…

– Что? – Луке показалось, что он ослышался.

Мистер Боумен не спешил с ответом.

Он стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел на город. С двадцатого этажа небоскреба тот казался игрушечным.

Дома и домики. Машины. Людишки.

Все бегут, все спешат. У всех свои дела, в которых им нет дела до людишек других. И в этом есть своя прелесть. Сверкают витрины, манят роскошью. И кажется, что если бежать немного быстрее, то когда-нибудь и ты…

…Матушка опять прислала письмо, жалуясь на то ничтожное содержание, которое ей отведено. И на подруг. На погоду, ставшую совершенно невозможной.

На здоровье, требовавшее курортного отдыха, желательно где-нибудь на побережье. На отца, вновь оставшегося равнодушным к ее жалобам. Ему не было дела до старой жены, когда имелась новая. И на Луку она тоже жаловалась.

Что ему стоило пойти в бизнесмены? Прикупить нефтяной участок, обеспечивший бы безбедную жизнь родной матери. Все так делают, а он… Раз уж повезло стипендию выиграть, мог бы и университет выбрать приличный, стать человеком, чтобы мама гордилась.

Старшим агентом мама гордиться не могла.

– И вернулся он давно, – мистер Боумен перекатился на пятки. – Можно сказать, совсем не уходил.

Голос его был тих и печален.

– Как?

– На Драконьем берегу случилась песчаная буря. Впрочем, там они случаются частенько, но эта была особенно сильной.

Лука повернулся к карте, занимавшей всю стену. Поговаривали, что ее рисовали специально для мистера Боумена, а потому она была куда точнее иных, продававшихся в магазинах.