Драконья кровь

 – Здесь и вправду гость ходил.

И стоит вызвать бригаду, но тогда придется объяснять, что Томас делал в этом доме. И куда собрался. Уходить запретят, а найти ничего не найдут.

– В воду поставить надо, – он слышал себя будто со стороны.

Нельзя нарушать правила.

Правила созданы именно для того, чтобы их соблюдали. Но море шелестело, дразнило, нашептывало, что оно не готово ждать слишком долго, что если уж Томасу захотелось вернуться в прошлое, то ни к чему откладывать.

– Надо. – Уна смотрела внимательно.

– Мне тоже, но… – Томас коснулся листа, по краю которого появилась сухая полоса. – Я знаю, что должен. И может, ты найдешь кого… скажешь про… а я к камням?

– Бестолочь. – Уна забрала розу и исчезла в доме. А вернулась уже с пустыми руками. – Если вздумаешь помирать, вытаскивать не стану.

Томас не поверил.

Драконьи камни не изменились.

Та же узкая полоска между гранитной стеной и морем. Красный камень. Белый песок. Серая вода. Волны отползали, оставляя за собой след из водорослей и осколков раковин.

Старое кострище.

Удочки, которые Уна достала откуда-то из-под валуна. Точно. Там яма, похожая на нору. И Берт тоже хранил там снасти, прикрывая вход круглыми булыжниками. Не теми ли, белесыми в крапину, которые отодвинула Уна?

Кострище сырое.

Воздух горький. Море вот оно, ползет медленно, рассыпая клочья грязной пены. Замирает, так и не добравшись до камней, и отступает.

– Ну что? – поинтересовалась Уна, забираясь на валун.

– Ничего, – вынужден был признать Томас. – Совсем ничего…

Он пришел сюда с Бертом? Или следом за ним? Кто кого разбудил? И как они выбрались из дома? Хотя в этом как раз нет ничего сложного. Дикий виноград давно освоил стену, разросся, расползся темным покрывалом. И старые ветви его были достаточно прочны, чтобы выдержать вес мальчишки.

– Может, к лучшему? – Уна распутывала леску.

– Не уверен.

– Расскажешь?

– А ты… не помнишь? – Рассказывать было страшно.

Стоять над кострищем по меньшей мере глупо.

Чужая одежда. Чужая обувь. И жизнь чужая. Его место не в этом захолустье… или в этом?

– Что именно?

– Как мой брат погиб.

Уна задумалась. Темная коса ее лежала на спине толстой змеей, которой хотелось коснуться. Развязать кожаный ремешок, расплести, пропустив сквозь пальцы пряди. Посмотреть, как изменится женщина, которая притворяется равнодушной.