Кровавый шабаш

При этом на его пухлых губах играла насмешливая улыбка.

– Что я тут делаю? – переспросил он. – Да то же, что и вы, – работаю. Тружусь в поте лица, зарабатывая нелегкий журналистский хлеб. По какому праву, Судец, вы занимаетесь рукоприкладством по отношению к прессе?!

Он водрузил очки на нос, пригладил жидкую бороденку и, не обращая внимания на окружающих, вскинул на изготовку фотоаппарат.

– Действительно сенсация, – проговорил он себе под нос, – меня не обманули.

– Никаких снимков! – закричал Буянов.

– Не имеете права. Закон о печати нужно знать.

– Гражданин Маковников, это вы нарушаете закон, – вступил в дискуссию Дымов.

– А-а, прокуратура… И чем же я нарушаю закон? – бросил в сторону Дымова детина, продолжая щелкать камерой.

– В интересах следствия вы не имеете права разглашать информацию.

– Да чихал я на вас! У нас свободная страна… с некоторых пор…

– Я могу вас задержать, – спокойно произнес майор.

– Попробуйте, – ехидно сказал детина.

– Петя, – спокойно сказал он, обращаясь к санитару, – возьми, пожалуйста, в руки голову этого несчастного, сейчас я вас обоих запечатлею.

– Не сметь! – крикнул майор. Санитар вопросительно посмотрел на детину.

– Ладно, – пренебрежительно произнес тот, – возле машины сниму. Позвольте откланяться, ведь интервью давать, как я понимаю, вы откажетесь.

– Откуда вы узнали о месте преступления? – стараясь оставаться спокойным, спросил Буянов.

– От верблюда, – нагло ответил детина. – Гуд бай, господа. А это что за лапочка? – обратил он внимание на Женю. – Ах да, наверное, дочка покойного полковника Белова, студенточка-практиканточка, прибыла на подмогу нашей доблестной милиции. Не страшно, девочка? А мне вот страшно! Преступники обнаглели. Уже головы отрезают. Куда идут деньги налогоплательщиков? Могу ответить.

И детина двинулся вслед за санитарами.

– Кто это? – спросила донельзя удивленная Женя. – Откуда он меня знает?

– Он все знает, – туманно пояснил Судец.

– Мерзавец, – добавила Малевич.

– Профессионал высокого класса, – резюмировал Дымов.