Цунами неумолимой страсти

Неудивительно, что она столько лет сохла по нему.

– Ты вернулась насовсем?

– Я новый шеф-повар в Глас-Хаус.

– Это очень привлекательная должность. – Он сложил руки на груди. – Должна быть привлекательной, если ты решила ради нее покинуть гламурный Нью-Йорк.

Она поджала губы.

– Дело не в гламуре. Я отправилась в Нью-Йорк, чтобы завоевать себе место в мире высокой кухни. И уехать как можно дальше от тебя.

Он широко улыбнулся, и, черт возьми, желание поцеловать его стало еще сильнее.

– Обожаю твою откровенность.

– Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя. Я не хочу, чтобы возникла какая-нибудь неловкость, если мы случайно встретимся. Ты знаешь наш город. Мы, безусловно, рано или поздно пересечемся. А я не хочу никаких неприятностей.

– Если хочешь избежать неловкости, заходи выпей что-нибудь.

– Это не светский визит, Коул. Я пришла по делу.

Он приподнял бровь и посмотрел на нее.

– Если это не светский визит, зачем ты надела платье, при виде которого мужчины будут сворачивать шеи? – Он окинул ее взглядом с головы до ног, и она почувствовала себя так, словно была голой.

Ей стало жарко. Будь проклято ее тело! Почему оно так трепещет из-за того, что он считает ее привлекательной? Ведь в этом и состоял ее план. Она хотела ошеломить его своей красотой. Ну что ж, хорошо. Этого она достигла.

– Эта старая тряпка? Я все еще не распаковала вещи, и это платье первым попалось мне под руку.

Он скептически посмотрел на нее.

– Неужели? Жаль будет, если эта старая тряпка не побывает в гостях. Заходи и выпей со мной скотча.

– Нет, спасибо.

– У меня есть бутылка двенадцатилетнего «Джонни Уокера». Я знаю, что ты любишь хороший скотч.

Она действительно любила скотч, и он помог бы ей расслабиться. Но по дороге в машине она выпила бутылку воды, и ей срочно нужно было в туалет. Но это все было не важно. Перед ней стоял Коул Салливан. Он не просто растоптал ее сердце, он проехался по нему на своем огромном пикапе.

Злость закипела у нее в груди.

– Я сказала тебе, нет. Не думай, что сможешь одурачить меня своими медоточивыми речами и заставить меня быть милой с тобой.

Она резко повернулась. Этого не было в ее сценарии, но она не смогла устоять перед драматическим эффектом.

– Увидимся как-нибудь, Коул.

Она помахала рукой, не глядя на него, и стала спускаться по лестнице.