Александра. Книга вторая. Разлом

Забавно, что из всей жестокости ситуации я все же получила выгоду. Алиби, почему не могла отправиться с Джонатаном на пляж.

Джонатан прищурился, смотря мне за спину. Его губы слегка искривились от напряжения.

– Мне начинает казаться, что ты только из вежливости хорошо отзывалась о нашем пляже, – усмехнулся Джонатан, возвращаясь взглядом ко мне. Я хотела было возразить, но Джонатан засуетился, вспомнив, что сжимал в руках мое платье. – Держи. Не волнуйся, я поговорил с шутниками. Такого больше не повторится.

Джонатан протянул мне аккуратно сложенную ткань, я одновременно с ним потянулась забрать и чуть не коснулась его ладоней. Какие же они горячие. Джонатан замер, задержав дыхание, я не поднимала глаз, но ощущала, как внимательно он наблюдает за мной.

– Прости, – опомнился он и положил платье на седло мотоцикла. – Вот.

Я забрала сарафан и прижала к груди, он все еще хранил его тепло и запах… Мне следовало бы отступить, но я наслаждалась последними минутами рядом с Джонатаном.

– А тебе не холодно? – поинтересовалась я, чтобы прервать затянувшуюся тишину. Пусть Джонатан и стоял без куртки, в одной рубашке, черных джинсах и ботинках, когда температура на улице близка к 32 °F, он все-таки был оборотнем. Неделю назад я наблюдала, как он в одних только шортах щеголял ночью в бурю, и его кожа даже не покрывалась мурашками.

Джон засмеялся:

– Мне никогда не холодно, – он оглядел меня с ног до головы: – А тебе?

Я стояла босиком в тонких джинсах и еще более тонкой футболке.

– Ну, у меня-то температура тела подстраивается под окружающую среду.

– Правда? – Джонатан вдруг задумчиво на меня посмотрел. – Протяни руку.

– Зачем? – испугалась я.

– Не волнуйся. Просто протяни.

Не понимая, зачем это нужно, я все же послушалась. Джонатан вытянул свою руку над моей. Между нами осталась всего пара дюймов. Воздух сгущался, и, казалось, еще чуть-чуть и он заискрится.

– Наверное, есть и что-то хорошее в том, чтобы обращаться в волка, – сказал Джонатан, задумчиво наблюдая за нашими почти сплетенными руками.

Неужели быть оборотнем – это все время гореть в огне, который я чувствовала во время обращения.