Александра. Книга вторая. Разлом

Я знала, что, когда снова станет плохо, мое сознание живо нарисует его образ. Только эти миражи меня и спасали последние три недели. А может, наоборот, именно они дразнили мою душу, и с каждым днем разлука с Джонатаном душила все сильнее.

Когда солнце окончательно взошло, а небо посерело, я отправилась домой. Платье сзади промокло из-за влажной земли, мне не нужно было осматривать его, чтобы знать – на шелковой ткани пятна грязи и травы. Надеюсь, химчистка все исправит. На удивление мне понравилось это платье, а сомнения по поводу слишком откровенного наряда окончательно пропали после нескольких комплиментов.

Несмотря на возникшие трудности, хорошая выдалась ночь – насыщенная и веселая.

К счастью, приближаясь к дому, я чувствовала всего одного вампира, а точнее, вампиршу. Видимо, Крис снова уехал развлекаться. Тайлер, значит, все еще с Мэри. Надеюсь, у них не будет проблем из-за того, что я сбежала и оставила ее без присмотра. Джордж и Софи уехали еще вчера, кажется, они решили навестить старых друзей в Портленде.

Эммы и Айзека тоже нет дома, наверное, они снова отправились по финансовым делам.

Оказалось, что бюджетом семьи занимается Эмма. Благодаря острому уму и так называемой хорошей интуиции, она знала, куда и когда вкладывать деньги. Эмма и мне предложила заниматься моим счетом, я согласилась. Тем более что это отдушина для Эммы, ей нравилось испытывать азарт от игры на бирже, нравилось инвестировать в убыточные компании и доказывать самой себе, что она может вывести из кризиса кого угодно.

Эмма была великолепным стратегом с многогранной способностью.

Наконец из-за деревьев показался дом и вскоре я уже запрыгнула на балкон. Как бы я ни хотела не замечать изменения в комнате, они были слишком явными. Вместо прежних чисто белых стен – светло-серые. Небольшая деревянная кровать сменилась огромной, с высоким мягким изголовьем, обитым темно-синей тканью. На постели красовалось пушистое покрывало и множество маленьких подушек: от чисто-серебристых до сине-золотых.

В углу Фиби поставила вазу из темного стекла, а в ней – сухие высокие пампасы. Они мне не нравились, но спорить было бесполезно. Я боялась, что если начну возражать, то Фиби назло притащит какой-нибудь фикус и поставит трюмо с аксессуарами, которые я должна буду носить.

Фиби так разошлась, что даже повесила новые шторы темно-синего цвета. Против них я ничего не имела – цвет напоминал морскую пучину. А вот прикроватные тумбы мы оставили прежние.