Александра. Книга вторая. Разлом

В основном, в первые полгода, когда еще была надежда спасти ноги Руди. Но после того как дядя Джеймс убедил отца прекратить мучить сына и давать ему ложную надежду, папа закрылся и обрубил концы, ведущие за пределы поселения.

В холодильнике было много продуктов, я остановился на яйцах, луке, перце, помидорах и колбасках. Давно я не готовил, мне даже приятно, что сегодня выпала такая возможность. С Руди мы договорились, что в 7 утра пойдем к океану, чтобы встретить там рассвет. Постараюсь не опоздать, но вчера мне так и не удалось поговорить с Мэри о том, о чем я хотел.

Попробую сегодня.

Мелко нашинковав лук и сладкий перец, я отправил их томиться на сковороду с кусочком сливочного масла. А сам принялся взбивать яйца. Вытяжка не справлялась, и по кухне разошелся приятный запах карамелизированного лука. Я двигался бесшумно благодаря своему гену оборотня, но за сковороду я не отвечал – она шипела и шкварчала. Надеюсь, Мэри спала крепко, хотя судя по тому, что она не высыпалась, вряд ли в шесть утра ее способен разбудить такой тихий шум.

Когда овощи были готовы, я влил к ним яйца. Хотел еще поджарить помидоры, но передумал – съем их свежими. Когда омлет был почти готов, я свернул его в трубочку и переложил на доску.

Пока колбаски поджаривались, я нарезал помидоры и сделал тосты. Поначалу я думал позавтракать один, поэтому подготовил тарелку только для себя, но вдруг услышал звук будильника из соседней комнаты. Когда Мэри появилась в дверях, мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться.

Черные длинные волосы были взъерошены и торчали в разные стороны, глаза оставались закрытыми, на опухших ото сна щеках виднелись заломы от подушки. Мэри тяжело оперлась на дверной косяк и, махнув, пробурчала:

– …утро… – она принюхалась и все же приоткрыла один глаз. – Вкусно пахнет.

– Готова завтракать?

– Да, только схожу в ванную и переоденусь.

Покачиваясь из стороны в сторону, Мэри отправилась на второй этаж. Я накрыл на стол, поставил чайник на огонь и принялся делать кофе для Мэри.

Насколько я помнил, она предпочитала его чаю.

Как раз к моменту, когда я поставил две чашки на стол, появилась Мэри. Она зашла с другой стороны кухни, оказавшись за моей спиной. Теперь я ее узнавал: Мэри переоделась, пригладила волосы и завязала высокий хвост, лицо каким-то образом выглядело менее опухшим, чем пятнадцать минут назад, наверное, подкрасилась. Только красные глаза выдавали, что она не выспалась, от слова совсем.