Выхода нет

– Во вторник, который был второго января? Во вторник, который был меньше трех дней назад? Но вы же только что сказали, что не общались с ним… – Гислингхэм начинает листать блокнот, – …«довольно давно». Я бы не сказал, что три дня – это довольно давно.

Видно, что женщина чувствует себя сконфуженной. И обведенной вокруг пальца.

– Когда я видела его перед Рождеством, он был весь на нервах, так что я предложила ему все обдумать во время каникул и вернуться к этому разговору в начале января. И он явился сюда во вторник с утра пораньше, перед своей поездкой в Лондон.

Я надеялась, что нам удастся прийти к взаимоприемлемому соглашению.

И опять Гислингхэм кивает.

– Я понял: вы надеялись, что он уволится, так? Дали ему в руки револьвер с перламутровой рукояткой и стали ждать, когда он сделает правильный шаг?

– Вовсе нет, – пытается сдержаться Джордан. – Вы не правы, офицер. Абсолютно не правы.

Но выражение ее лица говорит совсем о другом.

– И как же прошла ваша встреча?

Заметно, что Джордан не знает, что сказать.

– Скажем так, у нас состоялся откровенный обмен мнениями.

«Судя по ее физиономии, – думает сержант, – она хочет свести все к простому “обмену любезностями”. А эта старая кошелка Битон наверняка слышит каждое слово».

– И на чем же вы остановились?

– Я сказала, что в создавшихся обстоятельствах буду консультироваться с руководством университета и пусть оно решает, как нам лучше поступить.

– Но ведь он может потерять работу, так ведь? – говорит Куинн.

И это не вопрос, а утверждение. – Я хочу сказать, сексуальные домогательства к студентке в наши дни… Со всеми этими Metoo[31 - Популярный хештег, мгновенно распространившийся в социальных сетях в октябре 2017 г., подчеркивающий осуждение сексуального насилия и домогательств, получивший распространение в результате скандала и обвинений кинопродюсера Х. Вайнштейна.] и так далее… Да они его за яйца подвесят.

Джордан смотрит на него с нескрываемым презрением.

– Теоретически это действительно может привести к увольнению.

Да. Но до этого еще не дошло. По крайней мере, на сегодняшний день.

Однако Майкл Эсмонд мог оценивать ситуацию совсем по-другому. Куинн и Гислингхэм обмениваются взглядами.

– А мы можем поговорить с девушкой? – спрашивает Гислингхэм.

– Она не делала заявления в полицию, – хмурится Джордан.

– Это все понятно, профессор. Но вы же понимаете, почему мы хотим с ней поговорить.

– Да. И уверена, что поговорите.