Комната девственницы

У Райдера мелькнула мысль, что смеющаяся Эмма похожа на лукавого эльфа, хотя он в своей жизни не видел ни одного.

Эмма буквально задыхалась от смеха. Райдер еще больше свел брови вместе, а затем вздохнул. Уж лучше пусть она смеется над ним, чем плачет. И тут он обнаружил еще одну вещь. Смех изгнал из глаз девушки грусть, сделав ее глаза еще более выразительными, а улыбка придала полным губам манящий изгиб…

Прошло не больше десяти минут, как Райдер переступил порог пансиона «Белое Рождество», но он уже знал: ему нужно выбираться отсюда, и как можно скорее!

Он снова опустил взгляд на Тесс и только тогда понял, почему так долго возится с детской шапкой.

– Я надел ее задом наперед! – чертыхнулся он. Да, уважаемый архитектор – и допустил такую оплошность!

– Этот дурацкий помпон сбил меня с толку, – хмуро сказал он.

– Конечно, – сдержанно поддакнула Эмма.

– Ну, раз я разобрался с этой шапкой, значит, новая не нужна, – немного повеселел Райдер. – Не потому, что мне не по карману детские шапки, – сухо объяснил он.

Тесс продолжила дело, начатое дядей. В отличие от него, ей удалось избавиться от шапочки окончательно.

– В любом случае похоже, что головные уборы ей не нравятся, – заметила Эмма.

– Пока она не позволит мне расчесать ей волосы, придется их носить, – объявил Райдер, пообещав себе, что, если Эмма снова начнет над ним смеяться, он подхватит Тесс на руки и отправится искать ночлег в каком-нибудь другом доме, где бы Рождество не любили так же, как и он.

Но Эмма не засмеялась. Она ахнула. И Райдер даже не знал, что было хуже.

– Два дня без няни, – чувствуя растущую неловкость, объяснил Райдер. – К тому же Тесс не позволяет дяде касаться ее драгоценных локонов.

Выражение лица Эммы иначе как скептическим назвать было нельзя. Она словно взвешивала, доверять ли его словам или он просто оправдывает свое нежелание возиться с волосами племянницы.

Но Райдер знал, как доказать свою невиновность. Он протянул руку и коснулся волос Тесс. Его племянница тут же громко выдохнула, а затем издала оглушающий вопль, словно он по меньшей мере уронил на нее горячий уголек. Райдер убрал руку – крик прекратился на самой высокой ноте. При этом взгляд у Тесс, когда она посмотрела на дядю, был совершенно невинный.

Эмма не выдержала и фыркнула от смеха.