Комната девственницы

Райдер вздохнул про себя от облегчения и молча поблагодарил Тесс, так как несколько слезинок, выступивших на глазах Эммы, тут же исчезли.

– Папочка разрешит попробовать ей что-нибудь вкусненькое или сначала следует нормально поесть?

Райдер замер. Поправлять ее или нет? С одной стороны, лучше этого не делать, так как через несколько часов его здесь уже не будет. С другой… С другой – ему почему-то не хотелось лгать хозяйке пансиона.

И только в эту минуту Райдер вспомнил, что не представился.

– Райдер Ричардсон, – неохотно сказал он.

– О… – протянула Эмма и умолкла.

В одном этом выдохе Райдеру послышалась куча незаданных вопросов. Чтобы отвлечь от этого Эмму, он протянул руку.

Почувствовав прикосновение ее пальцев, Райдер понял, что поторопился. Рука у Эммы была маленькой и нежной, но рукопожатие на удивление крепким и уверенным.

Райдер стиснул зубы, борясь с ощущениями, которые вызвал в нем этот физический контакт. И ему тут же стало ясно, что это почувствовал не только он, так как Эмма вдруг замерла.

Взгляд Райдера опустился на ее губы. Почувствовав жгучее желание поцеловать Эмму, узнать, каковы на вкус ее губы, Райдер понял, что его дела плохи. Нужно было срочно занять свои мысли чем-нибудь другим. Например, Тесс. Он протянул руки, и Эмма молча передала ему малышку.

Райдер посадил Тесс на край дощатого стола, убрал одеяльце, стащил с нее свою куртку.

Меховая шапочка в теплом салоне автомобиля – это уже чересчур. Райдер и сам это понимал. Но так он, по крайней мере, мог быть спокойным, что никто не заметит, в каком состоянии находятся волосы Тесс. Одного взгляда на детскую головенку было бы достаточно, чтобы задаться законным вопросом: как можно доверить ребенка человеку, который не в состоянии нормально расчесать ей волосы?

– Ненавижу ее, – пробурчал он, воюя с упрямой шапкой.

– Понятно, – сдавленно произнесла Эмма.

Он метнул взгляд в ее сторону. Эмма улыбалась, крепко сжимая губы, но было видно, что она с трудом удерживается от смеха.

Райдер сдвинул брови. Он не любил Рождество, но еще больше не терпел, когда служил посмешищем.

– Смешно? – раздраженно спросил он.

Тут Эмма не выдержала и прыснула со смеху.