Авиатор Тихого океана

Неужели вы действительно верите, что эта машина достигла такого совершенства и могла бы совершить такие дальние полеты? Известно ли вам, что отсюда до Гонолулу расстояние по прямой линии исчисляется в тысячу четыреста и около двух тысяч миль от Гонолулу до Сан-Франциско?

– Мой дирижабль делал во время опытов до семидесяти километров в час. Он держится целых два дня в воздухе, благодаря непроницаемой оболочке, изобретенной нашей школой аэростатики в Медоне. Если бы взять с собой сжатого газа, то он мог бы продержаться еще гораздо дольше: я добрался бы до Гонолулу в течение тридцати часов при такой хорошей погоде, какая держится в ваших местах.

На лице майора промелькнуло выражение изумления.

– Я верю вам, – сказал он. – К несчастью, все это не более как мечта, ибо аэростат лежит на дне моря вместе с «Макензи» и воздушный путь закрыт для нас, как и все другие пути. Чудом является даже то, что вам удалось…

Он замолчал и, поднявшись, подошел к молодым людям. Пощупав платье сэра Арчибальда Форстера, он бросился к кнопке электрического звонка, находившейся на его письменном столе.

– Я болтаю, заставляю вас рассказывать о ваших приключениях, не подумав о том, что вы промокли и истощены до изнеможения… Простите меня, – сказал он с самой изысканной вежливостью.

В дверях появился вестовой, держа руку у козырька.

– Томми, мисс дома?

– Точно так! Раненому лучше, и мисс в своей комнате!

Майор нажал на другую кнопку, и несколько минут спустя в углу каземата поднялась портьера, и появилось бледное, доброе лицо Кэт Гезей, вопросительно глядевшей на отца.

– Дитя мое, рекомендую тебе двух храбрецов, которым удалось спастись в прошедшую ночь после ужасного кораблекрушения и высадиться здесь, не подвергнувшись ни одному выстрелу – это так же чудесно, как спастись от японцев. Нужно приготовить для них завтрак как можно скорее – они умирают с голоду!

– Я предугадала ваше желание, и закуска готова!

– Твоему раненому лучше?

– Да! Доктор говорит, что раны в голову бывают или смертельны, или незначительны: раз он не умер от потери крови, он поправится через несколько дней!

– Он ранен вчера во время бомбардировки? – спросил Морис Рембо.

Он повернулся к ней, точно прося ее ответить непосредственно, так как был очарован ее необыкновенно мягким голосом, и ему хотелось услышать его еще раз.

– Кажется, в башне, там… – сказала она.