Лондон Блю

– Обычно доктор Кларенс не снисходит до простых смертных, – Дани пожала плечами. – Разве что случай будет клинически интересным. Кто ты на самом деле?

– Никто, – глухо отрезал Дейн.

***

В голосе парня слышалось отчаяние. Еще несколько минут назад он улыбался и шутил, а сейчас вновь замкнулся в себе. Дани вздохнула. Если в ближайшее время пациент не обретет устойчивую мотивацию, все усилия реанимационной бригады могут пропасть зря. Чем больше человек теряет, тем сложнее ему смириться с потерей и жить дальше.

Надо было срочно спасать ситуацию.

– У «никто» не бывает страховки, способной покрыть лечение такой сложности! – резко сказала девушка. – Будь ты никто, лучшие хирурги не составляли бы для тебя индивидуальный план реабилитации! Ты понимаешь?! Глупо растрачивать столь бесценные ресурсы. Не всем людям выпадает шанс начать все сначала!

В следующее мгновение Дани устыдилась своей прямолинейности, но на парня ее вспышка не произвела никакого впечатления.

– Извини, я не имела права…

– Мне все равно, – прошептал Дейн, отворачиваясь.

***

То, что тебя не убивает, просто не убивает тебя. Вот и все. Боль никого не делает лучше, скорее наоборот.

Поняв, что большего от него пока не добиться, Дани оставила его в одиночестве, насколько оно вообще возможно в отсеке с тканевыми перегородками.

Дани не знала, что стоит Дейну лишь попросить, как его немедленно переведут в зону повышенного комфорта, где условия отличаются от дорогого отеля лишь наличием медицинского оборудования.

Он мог бы получать сколько угодно обезболивающего. Ему бы не пришлось делить палату со старичком, непрерывно бубнящим, что тут происходит неладное, и каким-то мужчиной, требующим выключить несуществующую музыку. От других пациентов его отделяет лишь обычная белая занавеска, не дающая даже иллюзии уединения. И тогда Дани не стала бы держать его за руку и разговаривать с ним так, словно он самый обычный парень. Она обращалась бы к нему с убийственной вежливостью, а доктор Кларенс не позволил бы себе ни одной недовольной реплики в его сторону.

Все можно было решить одним телефонным звонком, но Дейн скорее переломал бы себе пальцы. Лучше уж так, чем быть обязанным тому, кого ненавидишь всей душой.

Позже пришел санитар, рослый невозмутимый парень в зеленой одежде, который помог Дейну уладить вопросы с туалетом и прочими гигиеническими процедурами. Осознание собственной беспомощности переполнило Дейна такой ненавистью к себе, что она почти заглушала боль.