Дневник моего исчезновения

Часы испарились из памяти, словно их смыло мощным растворителем.

Память – она как дрозд.

Врачи говорят, что у меня «хорошо сохранились когнитивные функции».

Слабое утешение, но хоть что-то.

Я КОГНИТИВНО ПОЛНОЦЕННА, несмотря на морщины, седые волосы и деменцию.

Но я бы не стала писать такое в объявлениях о знакомстве: «Шестидесятилетняя женщина с хорошими умственными способностями ищет спортивного мужчину для уютных домашних вечеров и долгих лесных прогулок».

Вчера: П., разумеется, заметил, что что-то было не так, но я ничего не сказала, когда он спросил.

Лучше умру, чем расскажу ему. Да, я эгоистка, но я не хочу его потерять – мужчину, которого я люблю, чье тело я обожаю.

Я не знаю, чем все это закончится. Мое состояние ухудшается. П. не захочет быть со мной. Или не сможет.

Тогда я его потеряю.

Нет, П. не должен знать.

Кефлавик, Исландия, 21 ноября

В аэропорту. Ждем самолет в Стокгольм. Мы прилетели рано утром из Илулиссата в Нуук и оттуда в Исландию.

П. в радостном предвкушении.

Он всегда такой, когда предстоит новое интересное расследование. Поразительно, что смерть человека может вызывать такой азарт.

Если честно, думаю, П. наскучило в Гренландии. Потому что иначе он не взялся бы с таким воодушевлением за это, в общем-то, заурядное дело. Это не просто cold case, это настоящий айсберг, холодный, как гренландские ледники.

Но П. воспользовался им как предлогом, чтобы уехать на две недели раньше.

Впрочем, я не возражаю. Возможно, в Урмберге тоже будет что-нибудь интересное.

П. читает протокол на ноутбуке. Я ем шоколад. Рассматриваю пассажиров. Гадаю, удастся ли мне еще хоть раз ждать у гейта самолета в дальние края.

Пора заканчивать. Объявили посадку.

Ночь.

Во время полёта мы попали в зону турбулентности. Стюардесса пролила кофе Петеру на колени. Она ужасно смутилась, всячески извинялась и пыталась вытереть пятно. Петер только улыбнулся и заверил ее, что все в порядке.

В это мгновение…

Я видела это у Петера в глазах.

Видела, как он смотрит на нее. Его взгляд изучал ее тело, как новую страну. Новый неизведанный континент, куда он подумывает эмигрировать.

Мне хотелось закричать: «Я сижу тут, рядом, смотри на меня, а не на нее! Может, я и не такая молодая и красивая, зато я КОГНИТИВНО ПОЛНОЦЕННА!».

Но, естественно, я ничего не сказала. Он решил бы, что я, вдобавок к деменции, совсем с катушек слетела.

Завтра мы едем в Урмберг.

П. и Манфред просили помочь с расследованием.