Карамазов

– А целители?

– Магия Света здесь бессильна. Как говорят жрецы: на все воля Единого. Едем, княжич. Вас уже ожидают.

Я качнул головой в знак согласия и уставился в окно. Кто бы мог подумать, что деда добьет банальный рак. Мне всегда казалось, что только рухнувшее небо способно упокоить старика.

* * *

Особняк на Крестовском острове выглядел заброшенным. Тронутый ржавчиной кованый металлический забор, неухоженный сад, заросшая травой дорожка, выложенная гранитными плоскими камнями. Корявые деревья раскачивались под порывами холодного, промозглого ветра.

– Дом, – задумчиво прошептал я, глядя на открывающийся пейзаж через окно машины. – Добро пожаловать в семейный склеп.

Каждая дворянская семья считала своим долгом иметь здесь особняк. Или летнюю резиденцию, куда аристократы приезжали, чтобы отдохнуть от шума и городской суеты. Поэтому по древней неписаной договоренности здешняя земля считалась священной. И убийства здесь были запрещены.

Мой сопровождающий остался в автомобиле, бросив на особняк равнодушный взгляд.

Я подошел к воротам и приложил к панели замка открытую ладонь.

– Право крови подтверждено, – послышался из динамика ровный женский голос. – Добро пожаловать домой, мастер Карамазов.

Панель сменила цвет с красного на зеленый, раздался щелчок и металлический лязг.

– Домой, – прошептал я давно забытое слово. Оно казалось мне чужим и неестественным.

Я заметил, что ворота распахнулись без скрипа. Видимо, кто-то заботливо смазывал петли. Дом высился тремя этажами в глубине парка. Кремовый кирпич с годами не утратил своего цвета. По одной из стен вился дикий виноград, который некому было укрощать. Он настырно лез в широкие окна и обвивал балкон с решетчатыми перилами. Покатая крыша из терракотовой черепицы немного посветлела за время. На шпиле виднелся фамильный герб, который некому было начищать до блеска. Но все же поместье не казалось убогим.

– Идущий дорогой смертной тени, да не убоюсь я зла, – декламировал я, шагая к широкому полукруглому мраморному крыльцу, на постаментах которого сидели горгульи.

Статуи протягивали в мою сторону сложенные лодочкой ладони. Когда я подошел к входу, в руках тварей вспыхнули красные огоньки, ярко осветив ступени. С навеса взлетела крупная птица.

– Добро пожаловать домой.