Верёвка

Значит, в общей массе этого нового тела доля моих сисек резко уменьшается! И поэтому…

– Да, если ты напишешь про это в своём глянце, тебе дадут Пулицеровскую премию за открытие истоков феминизма. Заодно станешь первой пулецериаткой в стране. В названии статьи можешь обыграть тот факт, что слова «мышление» и «мышцы» очень похожи.

– Издеваешься, умник? Мстишь мне за то, что не дала тебе посмотреть твой маленький сон?

– Нет, я серьезно. Техника меняет людей в свою сторону. А поскольку у техники секса нет… Ну смотри, раньше фотки часто делали в полный рост и печатали на больших листах – потому что людей вообще тело интересовало.

А теперь ты смотришь фотки на маленьком экранчике, где ни черта не видно, если в полный рост. Поэтому ты делаешь что?

– Селфи! Мордокнига!

– Ага. Бог создал женщин с ногами разной длины, но «Инстаграм» сделал их равными.

– Если я такое напишу, меня захотят убить не только феминистки, но и завистливые коротконожки.

– Но у тебя же будет ещё история про автомобиль, забыла? Ты можешь её представить в позитивном ключе для коротконожек: как у них удлиняется ощущение нижних конечностей за счёт педалей.

Я вот, кстати, ненавижу просто так бегать – зато очень люблю на лыжах, на коньках, на велике. Видимо, то самое чувство…

– Теперь твоя теория оскорбляет даже мои прекрасные ножки!

Она согнула ногу и погладила его бедром по бедру, потом повернулась и прижалась спиной к его груди. Егор привычно положил руку ей под голову, и она ещё немного подвернула его предплечье к себе, словно подушку.

Не очень удобно, но он знал, что так она быстрее заснёт.

– Ну всё, теперь говори мне перед сном всякие приятные вещи. Как ты рад, что я вернулась, и всё такое.

– Я очень рад. А ноги у тебя такие, что для них нужно срочно изобрести новый формат вертикальных баннеров – и размешать на уличных столбах.

– Мурр! Слушай, а секс тоже искажает эту… проприоцепцию?

– В какой-то степени. Если ты ощущаешь мое тело как своё… Хотя, с другой стороны, секс – штука естественная, она уже зашита в наши внутренние модели тела.

Но вот если делать какие-то необычные движения, да ещё коллективно…

– Это ты про что? – Она подняла голову.

– Про акробатов в цирке. И религиозные обряды. И танцы.

– А-а. Ладно, давай спать.

Он проснулся от холода. Ольга уже перекатилась на свою сторону кровати, попутно завернувшись в плед, и мирно посапывала у стены. А он так и заснул голый. От этого, наверно, и сон вышел такой несуразный.