Спайранец. Книга 1: Сея Ветер

– Погоди-ка…

Длинный язык масори выстрелил на всю длину, зацепив кого-то или что-то. Уперевшись своими короткими руками в борт, Квар резво мотнул головой и с громким всплеском выдернул свою добычу из воды. Та перелетела через масори, угодив прямо в центр палубы.

Приземление сложно было назвать мягким – дерево жалобно затрещало, приняв на себя вес падавшего.

– Вот, теперь все в сборе, – довольно отчитался Квар, указав на свой «улов», который издал жалобный и, одновременно с этим, знакомый стон.

– Сарен! – воскликнула Веспер и подбежала к лежавшему посреди палубы наёмнику.

Одежда на нём была изодрана, свисая с тела окровавленными лохмотьями. Спайранец был ранен – тут и там виднелись глубокие алые борозды от когтей. Однако он всё ещё пребывал в сознании. На его лице застыла остервенелая торжествующая ухмылка, в то время как остекленевший взгляд смотрел в никуда. Эта невероятная гонка со смертью дорого стоила наемнику.

Сарен попытался встать, но вместо этого лишь поскользнулся и распластался на палубе.

Масори и оборотень склонились над мужчиной.

– Думаю его лучше перенести в трюм, – было последним, что услышал спайранец, прежде, чем провалиться в беспамятство.

Баржа медленно лавировала между деревьями, покидая эти проклятые болота.

Глава 5

Ненужная слава

Сарен пришёл в себя довольно быстро. После случившегося спайранцу больше всего хотелось провалиться в беспамятство, но спутники не дали ему это сделать. Царапины и ссадины, что покрывали всё тело, следовало промыть и обработать, особенно – после заплыва в грязных болотных водах. Процедура эта была далеко не самой приятной: масорийский спирт нещадно жёг даже мелкие раны, а повязки неприятно стягивали тело. Заснуть в таких условиях у наёмника не вышло бы даже при всём желании, а потому он просто сидел, уставившись в одну точку, пока лягушка и оборотень хлопотали вокруг него.

Когда они закончили, Сарен переоделся в чистую одежду и тайком опрокинул в себя остатки масорийского спирта, что плескались на дне склянки. Должно быть, это было самое жуткое пойло из всех, но свой эффект оно возымело – внутри у него начало разливаться приятное тепло, а воспоминания о деревне Лиим подернуло лёгкой дымкой.