Сказания Меннескер. Ледяная стрела

– Нет! – вдруг осознав, как прозвучали ее слова и как, скорее всего, маг их истолковал, выпалила лучница. – Нет.

Возможно, ей послышалось, но тот облегченно вздохнул.

Какое-то время оба сидели в полной тишине, не решаясь нарушить ее разговором. Темнота молчала вместе с ними, словно являясь еще одним собеседником, которому не было дело до происходящего, но который все равно продолжал слушать.

– Все мы совершаем ошибки. От этого никуда не деться, как ни старайся, – голос чернокнижника прозвучал строго, почти назидательно.

– Может, ты и прав, и я просто боюсь, – еле слышно протянула Элардлис, опустив голову. – Прости, что отвлекаю тебя подобными разговорами. Я мало с кем могла делиться своими мыслями без… опаски, и это для меня до сих пор странно.

– Я знаю, насколько это может быть тяжело, – выждав небольшую паузу, сказал мужчина. – Знаю, как тяжело бывает, когда тебе некому сказать о том, что гложет тебя изнутри, что не дает спать ночами и заставляет в отчаянии и одиночестве звать на помощь, зная, что той крик никто не услышит.

Его голос становился все тише и тише, пока и вовсе не перешел на едва различимый шепот:

– Я не стану тебя осуждать за то, что ты в чем-либо сомневаешься и чего-то боишься. Но и ты пойми, что рано или поздно от тебя могут потребоваться действия, которые повлияют на твое будущее и будущее людей вокруг тебя. И, какое бы ты решение ни приняла, их судьба будет лежать на твоих плечах.

Она улыбнулась:

– Знаешь, есть в этом мире одна вещь, о которой я никогда не пожалею.

Вайлонд вопросительно вскинул бровь. Одним ловким движением Лара развернулась и провела кончиками пальцев по лицу сидящего напротив человека, подалась вперед и легко коснулась его губ своими.

Тот еще какое-то время ошарашенно смотрел на нее и, наконец, выдал:

– Никак не привыкну, прости.

– А придется, – она прищурила изумрудные глаза и улыбнулась.

***

В алом мареве невозможно было что-либо разглядеть, разве что тени, отдаленно напоминающие дома. Дышать было трудно, в плотном влажном воздухе витал какой-то едкий запах, от которого к горлу подступала тошнота.

Она попыталась окликнуть кого-нибудь, но ее голос точно поглотила царящая вокруг тишина. Тогда женщина побежала. Так быстро, как только позволяли ей увязающие в тумане ноги.