Сказания Меннескер. Записки чернокнижника

Плевать, что он мог получить хоть какую-то выгоду! Если придется терпеть подобное каждый божий день – он умывает руки!

Золотистые глаза тут же заблестели от слез, однако голос девчонки остался ровным и твердым:

– Я тогда… хотя бы поняла, где нахожусь. Я даже не знаю, как далеко на север я улетела.

Вайлонд смерил драконессу оценивающим взглядом. Что ж, возможно, она и права. Стоит ее хотя бы раз вывезти, чтобы наглая девчонка, наконец-то, отстала.

Ее раны за прошедшую неделю успели затянуться, оставив после себя лишь едва заметные следы.

– Хорошо. Но ничего не трогай и не отходи далеко, – мужчина закрыл дверь, стало заметно теплее.

Пройдя чуть дальше, в сторону лестницы, что располагалась напротив, маг выволок крепко сколоченный ящик и извлек темный плащ, который, очевидно, будет велик девчонке. И пусть только попробует пожаловаться!

Бросив предмет одежды Мелиссе, маг проворчал:

– Надень.

Та оценивающе посмотрела на темную ткань, кое-где изъеденную молью, после чего подняла вопросительный взгляд на чернокнижника:

– Но мне и без него холодно не будет… Драконы не мерзнут! – ободрившись, выпалила она, тут же встретившись с суровым взглядом светлых глаз.

– Это чтобы тебя никто не увидел.

По правде говоря, для мага было новостью то, что драконы, пусть и в человеческом обличье, «не мерзнут». Либо девчонка нагло врала, либо он еще слишком многого не знает об этих существах.

Когда Одер громко заржал, тронувшись с места, на землю опустилась мягким покрывалом тьма. В надежде, что он не опоздает, и Аделаида не решит закрыть лавочку раньше времени, Вайлонд припустил коня, от чего телега заскрипела еще сильнее.

Благо, жеребец в какой-то мере привык к дракоше и не шарахался от нее в сторону. Мелисса же, набросив на себя плащ, что волочился за ней по земле, надела капюшон и теперь вглядывалась в ночную тишь своими мерцающими в темноте глазищами.

И, слава Богам, она молчала. И довольно долго, чему мужчина был несказанно рад. Он не был человеком общительным, и не любил, когда кто-то постоянно о чем-то рассказывал и, тем более, расспрашивал.

Снежинки кружились в воздухе в своем собственном, замысловатом танце, который был отчетливо виден в свете редких огней Росса. Одер гордо прошествовал по пустой мостовой, спугнув одного из сторожей, что тут же спрятался, только увидев знакомую темную фигуру.