Иллюзия

 – Какова награда? Ты убьешь нас сразу? Без пыток?

– Ты будешь удивлен, – враг специально не спешил с ответом, давая себе лишний шанс насладиться страданиями вампира. Это было у него в крови, видеть и упиваться болью предателей. – Я более щедр, чем ты думаешь. Вы останетесь жить. Оба. Если все будет сделано как надо. Вы будете участниками одной из самых великих миссий.

– Нам все равно не жить, – младший всеми силами боролся со скованным состоянием, пытаясь порвать невидимые цепи. – Нас убьют за предательство.

– Не убьют… – не спеша, Чужак поднес когтистые пальцы к запястью и, не колеблясь, вмиг разорвал кожу. Из раны тут же начала сочиться кровь, вызывая дикие спазмы жажды у обоих вампиров. Пришелец наблюдал, как глаза пленника наливаются кровью, а клыки принялись разрывать собственные десна. – Думаю, мы, наконец, друг друга поняли…

Глава 4

Никогда не относилась серьезно к такому странному явлению, когда человек пытается прикрыться, по их мнению, веской причиной касательно плохого настроения и самочувствия.

Как удобно не заморачиваться, а просто свалить весь неудавшийся день на сложившееся не по плану утро. И окружающие автоматически начинают делать тебе скидку. По мне, так это просто прикрытие и собственное нежелание перевести мировоззрение на иную волну.

Честно говоря, последнюю мысль я теперь готова оспаривать, приводя железобетонные аргументы. Как бы мне ни хотелось идти в разрез своим убеждениям, я должна признать: утренние события способны повлиять на следующие несколько часов.

Иначе, почему у меня до сих пор все валится из рук, а уголки губ скорее будут тянуться вниз, нежели изобразят добродушную улыбку?

И если негативные мысли от недавнего ДТП еще могли со временем выветриться, то клиент… Женщина, возомнившая себя специалистом в области дизайна и посчитавшая, что мы тут только ради перевода кислорода, все надежды на более-менее позитивный настрой срубила на корню.

Кислород. За последнее время, это слово стало остро мною восприниматься. Именно его мне и не хватало. Меня до сих пор преследовал табачный дым, словно бы Кортнер стоял рядом и издевательски снабжал отравляющим смрадом.

– Черт! – пришлось применить немало усилий, чтобы не превратиться в сгусток немотивированной ярости. А я была близка к этому, как никогда раньше. И третий, взлетевший к потолку, шарик только приближал к неминуемой беде.