Иллюзия

Крик боли и ужаса заглушали даже мольбу младшего, что все это время просил и умолял Пришельца остановиться.

И он остановился… до того момента, когда вся энергия вампира могла бы покинуть его тело.

Пленник повис на руке Чужака, судорожно вдыхая и каждый раз вздрагивая от болезненных судорог. В груди чувствовалось адское пламя, которое, причиняло небывалую боль при малейшем движении. С губ вампира вырвался стон сожаления. Пришелец узнавал эту мелодию. Так сожалели о том, что жизнь на этом не кончилась.

Так сожалели о том, что смерть не оказалась мгновенной. Так чувствовали себя все рабы в их Мире, каждый раз умоляя, чтобы очередное кормление энергией было для них последним.

– Еще раз… отведи меня к нему, – прошептал тот в самое ухо ослабленному вампиру.

Мужчина старался не показывать мимикой боль, что испытывал при каждом вдохе. Вампир не желал сдаваться и казаться слабым. Он понимал, что, возможно, это его последние минуты жизни, так какой смысл пресмыкаться?

Собрав всю волю мужчина поднял разъяренный взгляд, безмолвно сообщая, где пожелал бы видеть своего врага.

Тем самым давая отрицательный ответ.

Но это ни капли не расстроило Пришельца. Тот лишь наклонил голову на бок, после чего закрыл глаза. Вампир не ведал что последует в следующий момент, но совершенно не ожидал крик… громкий, душераздирающий… и такой знакомый. Это орал молодой вампир. Тот схватился за свою голову, и… вопил.

Посчитав, что пары минут для младшего достаточно, Чужак отпустил его, раскрыв свои глаза.

Старший все это время кричал обещания, среди которых Пришелец расслышал то, которое его и интересовало.

– Я отведу тебя, – задыхаясь собственными словами, хрипел тот, предвкушая мгновенную смерть за нарушение правил. – Только… я. Отпусти сына.

– Нет.

Вампир снова опустил голову, почувствовав сильную усталость.

– Ты все равно не сможешь подойти близко к поместью владыки. Тебя почувствуют еще на пути… и убьют.

– Это твои проблемы, вампир.

Мне плевать, каким образом ты будешь действовать, но я должен встретиться с ним один на один. Убеди его, что… прибыл я с предложением, выгодным нам обоим. Не справишься, и сын твой будет мне личным рабом.

– И что потом? – дышать было по-прежнему больно. А произносить слова еще мучительнее. И осознание, что боль эта будет длиться весьма продолжительно время, только подкидывала отчаянные мысли, где смерть наступает без каких-либо мучений.