Право на выбор

В помещении находилась ещё одна чернокожая женщина неопределённого возраста. Ослепительно белый халат очень сильно контрастировал с тёмным цветом кожи. Очень неприятное, хищное выражение лица дополняли безжизненные черные глаза, которые смотрели на неё как на какое-то насекомое.

– Рада, что тебе весело, но я всё же жду ответа, – с ледяным спокойствием сказала безопасница.

– Я очень хороший артефактор, и княгиня, разглядев мой потенциал, таким образом выдала мне огромный аванс. Ну и дополнительно создала противовес существующему в клане роду артефакторов, – добавила девушка версию, официально бытовавшую в разговорах внутри клана.

– И какие артефакты ты делаешь?

– Обычный набор, как и у всех, – пожала плечами Агния, – лекарские, защитные, боевые жезлы.

– То есть тебя не удивляет, что молодая соплюшка получила герб всего лишь из-за гипотетического потенциала? – усмехнулась Ирина. – Ничем особым не выделяясь и не создав каких-то особых амулетов и новых артефактов.

– Ну, я вам сказала официальную версию, – спокойно ответила девушка. – И я слишком далека от внутриклановой политики, чтобы понимать истинные мотивы своей главы. А возмущаться или как-то выражать своё неудовольствие явной незаслуженностью и несправедливостью такого подарка было не в моих интересах.

– Допустим, – кивнула головой сотрудница имперской безопасности. – А что ты скажешь о боевых жезлах для неодаренных людей?

– Таких не бывает, – фыркнула Агния.

– А как ты объяснишь огненные файерболы, которыми неожиданно начал пользоваться муж княгини Гордеевой? Причём никакого жезла у него в руках не было. Остается предположить либо совсем невероятное – что мы имеем дело с одаренным мужчиной, либо все-таки он пользовался каким-то артефактом, созданным тобой. И что совсем интересно и совершенно не вписывается в версию о твоей обычности и незначительности для княгини Ольги – это тот факт, что ты долгое время жила в одном доме с ней и продолжаешь регулярно навещать Нижний Новгород.

Ирина выжидающе уставилась на девушку, а мысли Агнии тем временем заметались, лихорадочно пытаясь придумать ответ на очень опасные вопросы.