Мелодия любви. О чудиках, проснувшейся нежности и кухонном детекторе лжи

На следующее утро Трифон, едва проснувшись, услышал, как со стороны соседского дома сначала раздались робкие удары молотка, а потом треск отдираемых гвоздодером досок.

– Эх ты как! – с удивлением воскликнул он и весело поглядел на жену. – Слышишь треск? Это ведь тот самый Николай, про которого тебе перед сном рассказывал. Кажись, уже за работу принялся. Соседка наша уже взяла в оборот строителя. А то, понимаешь, сидит на скамейке, нос повесил. Я, говорит, брошенный. Но не бывает брошенных в тридцать лет, бывают ненайденные! И ведь прав я оказался.

Бабуля, твой выход

За стеной у соседей уже целый час надрывно плакал ребенок. Иногда в этом плаче наступила пауза – наверно, в минуты, когда молодая мама не выдерживала и брала его на руки, но затем плач возобновлялся.

– Господи, как малыш мучается, – тяжело вздохнул Иван, ворочаясь в постели.

– Да, – вздохнула и Катерина. – Видать, зубки режутся?

– Думаешь?

– Уверена. Помнишь, как у нашего Вовки это было?

– Не помню, – замотал головой Иван.

– Угу, – кивнула Катерина. – А этому полгодика. Теперь молодым родителям придется долго не спать.

Ребенок за стеной заплакал еще громче.

– Господи, – простонал Иван. – Неужели всю ночь он так кричать будет?

– Может, и так. – Катерина посмотрела на электронные часы, которые показывали время в темноте. – Уже одиннадцать. Представляю, в каком состоянии сейчас родители.

– Да что родители! У меня от плача детей всегда сердце разрывается.

– Как это? – Катерина в недоумении уставилась на мужа. – Ты с ума сошел?

– А что такого? – обрадовался своей идее Иван. – Сходи, успокой малыша.

– Как успокоить? Я что тебе – волшебница?

– Еще какая! Помнишь, как ты наших пацанов спать укладывала? Руку на голову им клала, чего-то шептала, и они через пять секунд засыпали. Помнишь?

– Ну и что? Это же мои дети были. Родные. Я их любила.

– А чужих детей не любишь, что ли? Сходи, помоги молодым родителям.

– Да отстань ты, – рассердилась Катерина. – Глупости говоришь. Я для них чужая старуха. Они же недавно тут поселились, меня и на порог не пустят.

– А вдруг пустят? Ты, главное, предложи. Скажи, что успокоишь малыша, и они будут рады.

– Угомонись, говорю. Никуда не пойду.

В это мгновение малыш за стеной заплакал так жалобно, что Иван даже подпрыгнул на кровати.

– Ну ты что, мать! – почти закричал на жену.