Страж неугОМОНный

Продукты выдавались дружинникам в казарме, но ежели кто хотел кушать своё – тоже не возбранялось. Я подошёл к первому же торговцу флягами и ткнул в одну из них – алюминиевую по виду, и достаточно крепкую:

– Сколько?

– Три десима, – искренне глядя в глаза ответил торговец. Вот только подошедший Болдырь даже охнул, услышав такую цену и заорал:

– Да ты с ума сошёл, Игнашка? Совести у тебя нету, или крест куда дел? Ты какую цену десятнику ломишь?

Торговец аж взбледнул малость и сказал тут же:

– Прощения прошу, ваше благородие! Думал, что залётный торговец какой, больно у вас одёжка необычная! Для своих – половину десима! И ежели что нужно ещё – не стесняйтесь, продам по самой низкой цене!

Глава 6.

Наука Родину любить!

В шесть утра мои два десятка вместе с остальными дружинниками сладко дрыхли. Я удивлённо поморгал и подозвал дневального, который тут назывался по-другому, но исполнял те же функции:

– Как зовут? – спросил я дружинника.

– Святогором кличут, – парень немного удивлённо смотрел на нового командира, то есть, на меня.

– Вода здесь ледяная где? – тихо спросил я Святогора.

– В колодце, – кивнул бритым подбородком дружинник в сторону выхода.

– Бери два ведра, и набрать из колодца воду! Время тебе две минуты! – Святогор пытался было что-то сказать, даже рот открыл, но я посмотрел на дружинника так, что он захлопнул рот и кинулся на улицу. В две минуты уложился, я специально засёк по хронометру, который мне выдал вчера воевода.

Одно ведро я отдал дружиннику, второе взял сам. Благо, мои два десятка спали в один ряд, потому я кивнул бойцу, тот размахнулся и вместе со мной жахнул ледяную водичку на сладко посапывающих дружинников.

– Подъём, сучьи дети! – заорал я, – Родина в опасности, а вы тут бока давите? Подъём!

Первый подъём прошёл феерично. Дружинники, только собранные в подразделение, вываливались из кроватей, падали, сталкивались друг с другом и не могли даже толком понять, что происходит. Только Болдырь более-менее успел быстренько натянуть на себя штаны, кафтан, да запрыгнуть в сапоги.

Остальные бестолково метались по казарме. Я наблюдал за этой картиной пару минут, а после заорал:

– Становись! Замерли, бараны!

Что примечательно, вместе с моими двумя десятками вскочили и остальные дружинники. Кто-то начал одеваться, кто-то побежал голым за оружием. На крики спустились ещё двое десятников, с которыми меня познакомил вчера воевода – Грек и Касым.