Принципы

Она правда это заслужила?

– Мистер? – чуть хрипловатый голос старого ювелира выдернул его из бездны самобичевания. – Выбрали что-нибудь?

– Вот это, пожалуйста, – Джеймс указал на кольцо с бриллиантами, которое отрешенно разглядывал уже минут десять. Дорогая безделушка – но та, для которой она предназначалась, заслуживала лишь самого лучшего. Мелкая россыпь светлых камней – и крупный чёрный бриллиант в центре, что так восхитительно переливался на свету, напоминая её необыкновенные глаза.

Диана Роуз была настоящей американкой: белая кожа, волосы красивого платинового оттенка и умение выглядеть изумительно в любой одежде.

Элегантно закинув ногу на ногу, она ждала его на открытой веранде ресторана, откуда открывался чудесный вид на реку Мискатоник. Свет фонарей отражался в воде, делая её похожей на звездное небо.

– Джеймс! – Диана небрежно поправила боа из перьев и приветливо взмахнула рукой.

– Ты прекрасна, как, впрочем, и всегда, – улыбнулся он, присаживаясь к столику. – Не возражаешь, если я сделаю заказ?

Она благосклонно кивнула, и Джеймс углубился в изучение меню. Он часто думал, как вообще столь яркая девушка обратила на него, небогатого детектива, своё внимание. И всякий раз приходил к выводу, что ему просто несказанно повезло.

– Диана, я хотел кое-что тебе сказать… – озвучив официанту свои пожелания, Джеймс непроизвольно сжал пальцы на коробочке с кольцом.

– Я слушаю, – Диана мило улыбнулась.

– Я хотел спросить тебя…

– Мистер Валентайн? – прозвучало за спиной, и Джеймс сбился. Метрдотель в ослепительно белом пиджаке почтительно кивнул и поставил на стол непрозрачный кувшин, источающий дивный запах выдержанного сицилийского винограда. – Небольшой подарок от дона Алессандро.

Он исчез так же быстро, как появился, но Джеймса он больше не интересовал: лицо Дианы внезапно сделалось суровым, как у статуи богини правосудия перед зданием городского суда.

– Что бы ты ни хотел сказать – пожалуйста, не говори.

– Диана?

– Знаешь, – она плеснула вина в свой бокал и сделал большой глоток, – мой отец любит повторять к месту и не к месту, что «принципы – это оправдание для упущенных возможностей». И со стороны может показаться, что он прав – у этого человека есть всё. Только нет сердца. Может, я, конечно, и дурочка, которая читала слишком много рыцарских романов про честь и верность слову.