Кровавый вкус победы

Скучающий кучер при виде хозяина немедленно выпрямился, а лакей предупредительно открыл дверцу. Генерал с деланным радушием манерно махнул рукой в сторону кареты. Здраво рассудив, что, отвергнув этот щедрый жест, я рискую заблудиться среди незнакомых улиц, я забрался внутрь и стал с умеренным любопытством смотреть в окно. Дель Руто плюхнулся на сиденье напротив.

– Вы ведь никогда не бывали в Леондоре прежде, Лест?

– Не имел удовольствия.

Кучер тряхнул поводьями, и карета, ловко развернувшись в небольшом дворе, покатилась по мощёной дороге.

Мимо проносились аккуратные, но простые домики, сменившиеся более помпезными особняками, а затем зданиями, скорее напоминающими миниатюрные дворцы.

– Я бы советовал присмотреть что-нибудь недалеко от центра, – вскользь заметил Дель Руто. – Вам, как главнокомандующему, придётся регулярно посещать столицу.

– Я подумаю об этом, благодарю.

Он слегка улыбнулся, странно и как будто даже ехидно. Создавалось впечатление, что генерал надеялся на мой отказ от должности в его пользу, лишь бы увильнуть от уставных разъездов.

Вчерашняя горечь вновь зашевелилась в груди, сердце отозвалось тупой болью. Я ведь действительно больше не приеду в Леондору, чтобы провести очередной военный совет или блеснуть на великосветском приёме. Через смехотворные пару суток меня ожидает вечный каменный дом, тёмный и сырой, а Дель Руто с гордостью нацепит на себя мои регалии. От осознания неизбежности последнего события становилось особенно гадко. И дело здесь не только во мне.

Неужели армия, прошедшая сквозь кровь и пепел, заслужила такого командира, который заботится лишь о том, чтобы на кителе висело побольше орденов?

– Мы приехали, – жизнерадостный голос Дель Руто прервал мои размышления. Карета замедлила ход, а потом остановилась у входа в какой-то в меру широкий переулок. Вдоль обеих его сторон в сверкающей парадной броне выстроились городские стражники, чьи скорее внушительные, чем эффективные, алебарды, тем не менее, неплохо охлаждали пыл желающих сунуться в живой коридор.

Едва мы выбрались из кареты, к нам тут же подскочил капитан стражи и молодцевато отдал честь:

– Генералы! Разрешите проводить вас на трибуну!

Дождался утвердительного кивка и, лихо развернувшись на пятках, маршевым шагом понёсся вперёд по переулку. В конце которого, перекрывая выход на площадь, находилась грубо сколоченная деревянная лестница, ведущая на высокий помост, с которого открывался отличный обзор на бушующую внизу толпу.