Девушка из Нагасаки

Мужик средних лет, изрешеченный сеткой ножевых ран – навскидку не меньше двадцати. Именно его безвременная кончина и привела в исступление дородную женщину в чепце, что верещала на всю улицу, требуя то ли гвардию, то ли полицию, то ли просто неравнодушных соседей.

– Заткнись, – мгновения хватило, чтобы Ян оказался рядом с ней и зажал рот ладонью. Мельком глянув на свой манжет, с удивлением обнаружил, что даже бусины эссенции никто не попытался выковырять. Повезло.

Тетка продолжала сердито и вдохновенно мычать.

– Заткнись, я сказал, а то вместо одного трупа будет два!

Кто-то постучал его по плечу концом гладкой дубинки:

– Угрозы гражданским лицам? Убийство? Пройдемте со мной, мистер.

Ян медленно повернулся. Полицейский, демоны бы его побрали. Освобожденная тетка тут же принялась голосить:

– Истинно так, господин офицер! Я в переулок вышла – помои вылить, а тут лежит! И этот рядом – рожа бандитская!

– И чем это тебя моя рожа не устроила? – Ян оскалился так зловеще, что та поперхнулась.

– Не пререкаться, – отрезал полицейский. – Вы признаете свою вину, мистер?

– Еще чего! – до глубины души возмутился Ян. – На нем места живого не оставили, паршивые дилетанты! Я бы с одного удара уложил.

– То есть вы признаете, что могли бы убить этого человека? – равнодушно отчеканил служитель закона.

– Технически, офицер. И вообще, мог убить и убил – это разные вещи. Так что я пожалуй пойду…

На запястьях захлопнулись наручники, присоединенные к длинной цепи. Полицейский вытер руки платком и нетерпеливо дернул за цепь, принуждая следовать за собой.

Прикасаться к Яну он брезговал даже мельком.

Обернувшись через плечо, Ян скорчил приободрившейся тётке страшную физиономию, видимо должную обозначать «я до тебя еще доберусь!». Та вздрогнула и суеверно перекрестилась. Впрочем, Ян выбросил ее из головы буквально через пару переулков. Называется, попал так попал. Что там полагается в Гранбретании за убийство простолюдина? Вроде бы не виселица… А, кажется, каторжные работы.

Ни один из вариантов Яна не устраивал. В тщательное расследование и восстановленную справедливость он не верил – местной полиции нужна была иллюзия порядка, а вовсе не правосудие. Значит нужно бежать. Здесь, сейчас, пока по обе стороны узкой улицы гладкие стены без окон.

Ян резко сократил расстояние, набросил цепь полицейскому на шею и чуть надавил.

– Отойди от меня! – взвизгнул тот. Трудно понять, что его больше возмутило – цепь или дивный аромат помойной кучи.