Девушка из Нагасаки

Конфеты закончились, здание рынка – нет, а из ближайшего зальчика донесся очень знакомый голос.

– Это не то, о чем с вами договаривался капитан, мистер, – щебетала Сузуми, опять натянувшая маску беззащитной девочки.

– Мне очень жаль, но мы смогли достать только это, – приторно-вежливым, но непреклонным тоном отвечал продавец. – Это примерно то же самое!

– Ну хорошо, давайте, – немного подумав, согласилась девушка.

– С вас половина бусины, – дежурно улыбнулся продавец.

– Как – половина? Капитан сказал, что треть.

– Мне очень жаль, но треть стоил другой товар, а этот – половину.

– Вы договаривались, что достанете то, что нам нужно за треть бусины. Про то, что можно всучить нам то же самое, но дороже – разговора не было.

– Мне очень жаль, но мы не можем себе позволить продать вам ниже рыночной стоимости.

Сузуми что-то проворчала себе под нос на родном языке и протянула продавцу бусину.

– Мне очень жаль, но у меня нет сдачи на половину, а резать бусины хозяин запретил из-за многочисленных жалоб клиентов.

– Я не буду жаловаться. Просто разрежьте эту бусину и отдайте мне товар, – все-таки выдержке Сузуми можно было только позавидовать. Несмотря на охватившее ее раздражение, голос оставался спокоен, как гладь озера в горной долине.

– Мы вообще сильно рискуем, продавая вам подобные вещи, а вы не хотите лишних пары шагов сделать ради нашей общей безопасности.

Раздался выстрел.

Продавец запрокинул простреленную насквозь голову и упал за прилавок.

– Даже меня достал, – сообщил Ян, дуя на дымящийся ствол пистолета. Он подошел поближе, взял с прилавка прямоугольный сверток, обмотанный дешевой бумагой, и вложил в руки остолбеневшей девушки:

– Дарю.

Потом развернулся и вальяжно пошел к выходу, оставив Сузуми остолбенело глядеть ему вслед.

Она нагнала его уже на улице, за пределами особняка, попыталась ухватить за манжет сюртука, но Ян ловко вывернулся, памятуя, чем это закончилось в прошлый раз.

– Но так же нельзя.

Ян заинтересованно поднял бровь:

– Что именно нельзя?

– Ты убил этого человека только потому, что тебе так захотелось, – объяснила Сузуми, и ее интонация недвусмысленно намекала: «как можно не понимать такие очевидные вещи».