Нептунианские солнцезащитные очки

Было в их начертании нечто архаическое, странное, глубокое, но в то же самое время по-детски непосредственное. Открыть же ее он так и не смог, очевидно, там была какая-то потайная кнопочка.

– Ее там нет. Никаких пружинок. Это очень древняя вещица. Очень, – последнее слово Лилит, произнесла с особым выражением.

– А какой в этом толк? Это что-то наподобие китайской игрушки-безделушки?

Хозяйка планеты покачала головой, затем еще раз провела острым ногтем по его шее, так, что все нервы его тела напряглись, ни то от страха, ни то от вожделения, но скорее всего от всего этого вместе.

– Для тех, кто любит вглядываться, – повторила она второй раз, – когда ты будешь готов, и зеркальце будет тоже готово тебя впустить, ты это почувствуешь. Ты ни с чем не спутаешь это чувство.

«Клинопись» – вспомнил Алекс, так назывались эти палочки. Он произнес вслух это слово. Лилит кивнула:

– Оно вырезано из черепа древней Тиамат-владычицы бездны. По приданиям именно оттуда из этого зловещего океана, она породила весь этот свет, который впрочем, ее же и использовал в качестве сырья, для постройки более упорядоченной вселенной.

Увидев его смятение, она добавила:

– На вашей планете тоже находят останки доисторических животных же? Вроде бы огромные ящеры, существовали и на Земле на заре времен, не так ли?

– Динозавры, точно, – произнес Алекс, но он понимал, что они сейчас просто «съехали с темы», почувствовало это и зеркальце, коробочка слегка дернулась в его руке. – А где мои подопечные? Нам ведь пора выдвигаться.

Через каких-то пять часов.

– Ты не забыл о предложении? А я помню о твоем, – Мадам Эл, взяла со стола пару бокалов с коктейлем и протянула продюсеру. Тот рассказал о лицензии для одной из жриц любви с орбитальной станции «Последний рубеж».

– Я улажу этот вопрос. Хоть и не совсем понимаю твоего интереса в этой игре.

– А его и нет. Неужели все в этом мире должно иметь интерес.

Лилит сверлила его своими змеиными глазами, попивая из бокала.

– Ну, хорошо.

Она прикольная. Вот я и решил ей помочь, коли так получилось. С меня же не убудет, так ведь? Но ты права, это не проявления добра, а власть красивых ножек… Это ты хотела от меня услышать? Хоть по факту, я и не прошу ничего за это. Поэты во времена рыцарства восхищались дамами с высоких замков, но не думали… – он не договорил, потому что рот ему прикрыли острым ноготком.

– Достаточно. Я поняла. Давай поговорим о деле.

В ее глазах мелькнул странный огонь.